Театральное агентство «Богис»

Олег Меньшиков воплощает актерскую участь Нижинского — минуты поисков и открытий, вдохновенных, отрадных, мучительных. Всякий раз, когда партнер втягивает его в прозаический круговорот текущей жизни, он выбивается назад, в свою фантастическую действительность лицедея. Он внешне и внутренне легок, свободен и счастлив.
Персонаж Александра Феклистова — таинственный спутник и ментор первого, а по сути тот самый «друг единственный», что каждый вечер отражается в стакане поэта из блоковской «Незнакомки». Порываясь к независимости, это непокорное второе «я» надевает маски соседа по больничной палате, врача, фокусника из балета «Петрушка». Вот он обернулся Дягилевым только в том месте и в том смысле, в каком Дягилев сделался судьбой Нижинского, его счастьем и его роком. Но и тут нас не уверяют в буквальности сценического изображения, напротив, все по-прежнему, по-всегдашнему относительно. Недаром один партнер, дразнясь, упрекает другого в отсутствии дягилевского монокля.
Он был голый, несмотря на богатство одежд. Два очень хороших и ничем не прикрытых актера (пьеса чудовищна, режиссер отсутствует) представали в полной своей наготе: просто как две замечательные актерские натуры. А думали, что наряжены в мантию. Они наивно не чувствовали, что их одурачили хитрецы-портные (или они сами пренебрегли настоящими мастерами, чувствуя себя королями сцены, не нуждающимися в одеждах).
Кто были Феклистов и Меньшиков, кроме того, что они были Феклистов и Меньшиков, понять было трудно. Но спектакль подразумевал, что кто не поймет — тот дурак. А кто признается, что не понял, — дурак вдвойне. И не эстет. Не эстетом быть стыдно.
Комментарии (0)