Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

В СКАЛУ ЛИ ТЫ ВРУБАЕШЬСЯ…

Сезон 1997/98 вошел в редакционную историю как «сезон „Аркадии“». В декабре 1997 г. жизнь журнала вообще остановилась: с утра до ночи целой компанией (Э.Нюганен, М.Дмитревская, шесть студентов-театроведов) создавался сценический вариант текста. Тень Стоппарда витала на «чердаке». На фотографии слева — рабочий момент: Ю. Акимова, К. Матвиенко, М. Дмитревская, Э. Нюганен работают над текстом. Постепенно стало ясно, что среди студенток есть настоящая Томасина — Е. Гороховская

Сезон 1997/98 вошел в редакционную историю как «сезон „Аркадии“». В декабре 1997 г. жизнь журнала вообще остановилась: с утра до ночи целой компанией (Э. Нюганен, М. Дмитревская, шесть студентов-театроведов) создавался сценический вариант текста. Тень Стоппарда витала на «чердаке». На фотографии слева — рабочий момент: Ю. Акимова, К. Матвиенко, М. Дмитревская, Э. Нюганен работают над текстом. Постепенно стало ясно, что среди студенток есть настоящая Томасина — Е. Гороховская

Это почти мизансцена будущего спектакля, когда учитель Септимус (Э. Нюганен) объясняет ученице 
Томасине (Е. Гороховская) второй закон термодинамики

Это почти мизансцена будущего спектакля, когда учитель Септимус (Э. Нюганен) объясняет ученице Томасине (Е. Гороховская) второй закон термодинамики

30 декабря 1997 г. 
Пятилетие «Петербургского театрального журнала». М. Дмитревская выступает с отчетом перед «старейшинами» и друзьями редакции. Слева направо: М. Китаев, А. Сагальчик, Э. Кочергин, Ю. Барбой, М. Дмитревская

30 декабря 1997 г. Пятилетие «Петербургского театрального журнала». М. Дмитревская выступает с отчетом перед «старейшинами» и друзьями редакции. Слева направо: М. Китаев, А. Сагальчик, Э. Кочергин, Ю. Барбой, М. Дмитревская

Люди собирались в самых разных сочетаниях, особенно в белые ночи. Май 1998 г. Слева направо: Е. Гороховская, П. Семак («Аркадия» уже идет...), В. Петров, Н. Реутов, А. Праудин (ко всему прочему их связывает в этот момент и Омская драма)

Люди собирались в самых разных сочетаниях, особенно в белые ночи. Май 1998 г. Слева направо: Е. Гороховская, П. Семак («Аркадия» уже идет...), В. Петров, Н. Реутов, А. Праудин (ко всему прочему их связывает в этот момент и Омская драма)

«Нас было много на челне…» В дореволюционном театре «плотники» были родственниками, свояками, из одной деревни. Тем сильнее чувствовалась их общность и ответственность друг перед другом. Теперь настоящие, истинно «цеховые» театральные люди все больше напоминают мне таких «свояков» (не беру тех, кто занят отхожим коммерческим промыслом). Мы все, в общем, — из одной деревни. В последние годы все больше ощущается единство театральных людей перед угрозой «другого мира». Может быть, потому, что мы оказались никем и ничем не защищены. Ни идеологически, ни материально. Ощущение, что кроме нас самих театру и нам никто не поможет, и если раньше еще возможна была «межцеховая конфронтация», то теперь гораздо более ощутима общность. Наверное, потому, что жизненно важно сохранение себя, своей самости и ценности, своих умений. Кроме нас самих это никто не сохранит (недаром, видно, Ольга Саваренская принесла нам идею рубрики «Ху о ху» — «Художник о художнике». Друг о друге, о профессиях, смысл которых непонятен «другому миру»). Может быть, поэтому в поездках по России отбираешь и собираешь «свояков» — тех, с которыми говоришь на одном театральном «диалекте». В этом номере много не петербургских персонажей, коллег, замечательных профессионалов. <…> В момент падения культуры («падежа скота», как говорит один «цеховой дядька» — академик) мы хотим ее сохранять. А если не сохраним — изменится ноосфера. Поэтому мы собрали в журнале всех: актеров, режиссеров, драматургов, композиторов, сценографов, балетмейстеров, критиков, завлитов… Костюмеры, живописцы, бутафоры, аппликаторы (не напоминает ли это вам монолог Нины Заречной?) — словом, все «цеховые люди» держат изнутри театр. И, пожалуй, единственные, кого не упрекнешь в отсутствии профессионализма, глядя на сцену, — это они, закулисные исполнители. Часть этого номера посвящена им — тем, с кем связаны ласкающие театральное ухо слова «пошивка», «столярка», «поделочники», «реквизит»… «Поделочники» — это те, которых судят по делам… Почему-то кажется: в цене поднимается умение что-то реально делать. Руками. Головой. А не болтать о трудностях. Тусовка непродуктивна. Конечно, прошли те времена, когда профессора академического рисунка служили одновременно исполнителями в живописных цехах, а авторы петербургских памятников — скульпторами-бутафорами. Прошли даже те недавние годы, когда, отправляя в красильню образец ткани, художник мог приложить записку: «На полтона ниже». Или выше. И назавтра получал точную выкраску. Но они есть, эти театральные безумцы-профессионалы. Нужно видеть «пошивку» Омской драмы во главе с Н. Кузло и послушать, как они разговаривают о театральном костюме, проработав здесь по тридцать лет! Нужно подняться на «чердак» Консерватории, в самый старый и самый большой живописный цех России, и понаблюдать, как бригада мастерских «Возрождение» шьет театральный занавес для Московской Новой оперы из парчи на льняной основе, которую последние семьдесят лет не производили в России, а теперь вот сделали… Нужно однажды увидеть, как работает макетчик М. Николаев (о котором мы писали в № 10), попав в Екатеринбург, обнаружить там композитора А. Пантыкина и, вернувшись, встретить на улице С. Дрейдена, идущего на репетицию, чтобы понять: мы еще есть. Нас много на челне. Неизвестно, впрочем, останется ли через десять или двадцать лет кто-нибудь, кто пожелает прочесть… «Петербургскому театральному журналу» 5 лет. Начиная, мы не думали, что он проживет так долго. Недавно на очередную просьбу о помощи один из городских «культурных начальников» произнес: «Я не буду помогать журналу какой-то группки…» Вряд ли он возьмет в руки этот номер, но все-таки: «группка» состоит из 250 человек. Именно такое количество авторских имен прошло через страницы журнала за 15 книжек-номеров. Тоже, знаете ли, не маленький цех. «Поделочники» — это те, которых судят по делам…

К читателям и коллегам. № 13,14

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.