СЕЗОН ЗАКРЫТ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ СЕЗОН?..
Этот номер, читатели и коллеги, самый толстый за
историю «ПТЖ», просто «наши нивы глазом не обшаришь…», глаз устает. А уж как устает редакторский глаз — даже не сказать. Такая толщина случилась не только потому, что многое переползло в этот номер из предыдущего, но и в силу двух конкретных обстоятельств. На этот год (пока — на этот) мы завели новый раздел, посвященный негосударственным театрам (поскольку они — за границами театральной империи, за забором, им и место отведено в конце каждого номера, практически на правах рекламы).
Второе обстоятельство — анкета, занявшая огромную печатную площадь. В этом году мы решили не
делать традиционный «Выход в город» (его до какой-то степени заменяет теперь блог нашего нового и активно посещаемого сайта http://ptj. spb. ru), а обозначить общее состояние петербургского театра.
Ну, еще и актеры, к портретированию которых мы
не обращались давно, и выезды — на сей раз больше
всего на Украину…
Простите нас за этот немыслимый объем слов.
Сам по себе петербургский сезон был мало сказать — не из удачных. Пальцев одной руки много,
чтобы пересчитать события, питерский театр застыл
в анабиозе, и я советую сразу заглянуть в конец номера, в финал нашего разговора с Александром Баргманом, чтобы понять, что имеется в виду. Наметившаяся в прошлом году «молодая перспектива» (лаборатория «ON. Театр») в сезоне тоже увяла: и сами
доделанные спектакли событиями не стали, и молодые режиссеры, участники лаборатории, мало кому
в городе и окрестностях пригодились. Премия «Прорыв» не присудила никому ничего в области режиссуры — и что это тогда за прорыв? Куда? Артисты с менеджерами, что ли, прорываются?
Этот номер сдается в типографию на третий день
работы Второй лаборатории «ON. Театр», открывшейся уже как-то не по-рабочему, а с фанфарами, начальниками и бессмысленным ликованием, поводов
для которого пока нет никаких ровно! Поработаем,
посмотрим 40 эскизов — вот тогда станет понятно,
есть ли материал для ликования.
Тучи висели весь сезон над «Нашим театром».
Л. Стукалов писал отчаянные письма — нас закрывают. В апреле я обратилась к председателю Комитета по культуре Антону Николаевичу Губанкову с вопросом о судьбе «Нашего театра» (в журнале готовилась публикация, и одно дело, если театр продолжает
жить, другое — исчезает с театральной карты).
Вот что ответил А. Н. Губанков: «В ближайшее
время Театр эстрады пойдет на капитальный ремонт,
и тогда „Наш театр“ переедет в освободившееся помещение Театра „Буфф“, которое будет делить с площадкой лаборатории „ON. Театр“. Сейчас мы пытаемся понизить аренду „Нашему театру“ в Театре эстрады, которая стала непомерно высока для них, ищем
помещение для склада декораций. Если в дальнейшем
„Наш театр“ захочет играть в центре города, — будем
вести переговоры об аренде площадок. Я прекрасно
понимаю, что этот театр не должен исчезнуть, он лучше многих и многих, я хочу ему помогать. Лев Яковлевич занял странную позицию общения со мной через прессу, это очень затрудняет решение проблем.
Он имеет право вести себя так, как ведет, но я убедительно прошу вас заверить Льва Яковлевича в том,
что я сделаю все возможное и его театр не исчезнет».
А. Губанков и сейчас повторяет это. Нам остается только верить…
Радости, кажется, остаются только на Моховой.
И точно этот год —
год курса Г. М. Козлова. Об этом тоже читайте в номере, не буду повторяться.
РАСТРАТЧИКИ. СКАЗКА ПРО БЕЛОГО БЫЧКА
И снова о ДВС. 6 апреля петербургский Интерфакс
собрал журналистов, чтобы уже в который раз обратить внимание на ситуацию с Домом ветеранов сцены
им. М. Г. Савиной, принадлежащим Союзу театральных деятелей РФ. Представители СТД в очередной раз
отказались прийти, и о «текущем моменте» говорили
председатель Совета ветеранов Дина Петровна Кальченко — неутомимый борец за Дом, в свой 81 год сохранившая не только четкость ума и прекрасную логику, но и красоту; член Совета ветеранов, народная
артистка России Нина Яковлевна Мазаева и новый директор Дома Александр Алексеевич Белокобыльский.
В их выступлениях не было противоречий, новый директор не отрицал, что 5 млн долларов = 132 млн рублей поступило на счет Дома три с половиной года
назад. За три года на них натекло примерно 50 млн
руб. банковских процентов. Ремонт так и не начался,
а деньги исчезают, и сейчас их осталось 77, 5 млн…
Не правда ли, загадочно?
«Я считаю, что это история грандиозного обмана, —
сказала на пресс-конференции Д. Кальченко, обрисовавшая картину аварийного состояния памятника
культуры. — Три года назад была создана комиссия,
которая должна была контролировать расходование
денег, чтобы они не ушли в песок. А они ушли в песок,
комиссия исчезла, рассосалась, а судьба денег была покрыта тайной».
Когда после статей в прессе осенью 2009 года
в Дом нагрянули прокуратура, ОБЭП, районное начальство, когда для дачи показаний были вызваны
бывший директор Л. Хазанович и заместитель А. Калягина г-н Г. Смирнов — загадка открылась. Оказывается, СТД и «Система» подкрепили свой нравственный беспредел неким «письмом дарителя», позволяющим тратить деньги на текущие нужды ДВС.
Как утверждает на своем сайте СТД. Фактически изменены задним числом условия дарения.
«Но и В. В. Путин, и все, кто принимал участие
в получении нами этих денег, и журналисты, писавшие об этом событии, и телеканалы, снимавшие сюжеты, и коллеги, болевшие за нас, знают, что деньги были целевыми, только на реконструкцию, и никогда не шла речь о том, что они пойдут на содержание Дома. Мы особо подчеркивали, что просим денег только на ремонт, а не на содержание, только на
то, чтобы сохранить Дом для следующих поколений
артистов», — говорит Дина Петровна.
А ее коллега, народная артистка Нина Яковлевна Мазаева, объявила во все камеры: «Мне подарили деньги на шубу, а мои дети взяли и купили сто
лаптей. Деньги были даны на то, чтобы был ремонт,
чтобы мы жили с хорошей водой, в чистых комнатах. Задайте вопрос этому „Галлсу“: кто его уговорил? Великий артист Калягин и его помощник, великий деятель Смирнов, или наш Генеральный директор? Они бессовестно, нагло нас раздели, это можете
писать, я отвечаю за свои слова!»
Лохотрон? Лохотрон. Юридически СТД неподсуден. Морально-нравственное чувство отменено.
Как многолетний участник событий, вижу, что СТД
РФ просто ждет, когда станут недееспособны деятели «сопротивления», тем временем заселяя Дом на
коммерческой основе совершенно не театральными
людьми и имея огромный привар с этого. Когда «сопротивленцы» станут недееспособны — СТД и землю продаст той же «Системе», и свой прошлый план
осуществит. А пока затаились, бумагами подкрепились и молчат, отказываются от комментариев.
В этой ситуации мы ощущаем полное бессилие. И не только мы — все журналисты, телевизионщики, снимавшие сюжеты, газетчики, писавшие о проблеме. Мы — собаки, которые лают, пока их караван идет…
И что говорить, если премьер-министр спрашивает Юрия Шевчука: «Вы кто?» История с ДВС из
этой же оперы: вы чье, старичье? Вы кто? Жить все стыднее и стыднее. И прав Д. Быков, написавший после чудовищного беспредела на Триумфальной площади: «Есть еще на свете силы ада, тайные и темные места. Вечером ходить туда не надо, нас
предупреждают неспроста…». И нас ведь тоже, скажу честно, иногда предупреждают. Но (опять же Д. Быков): «Я б сказал, от храбрости икая и слезой невольной морося, что и вся страна у нас такая… Но не вся, товарищи, не вся».
Вечно ваш пока «ПТЖ».
Комментарии (0)