И. Б. Зингер, И. Фридман. «Тойбеле и ее демон».
Новый драматический театр (Москва).
Режиссер-постановщик Вячеслав Долгачев, художник Маргарита Демьянова
В некотором царстве, в некотором (русском, еврейском,
мышьем — не все ли равно?) государстве жили-были
два одиноких сердца. Она — хозяйка бакалейной
лавочки, умница и красавица; и Он — скромный помощник
учителя, застенчивый косолапый очкарик в сером
кургузом пиджачишке. Оба — очень славные, очень молодые,
очень-очень романтичные… и оба до исступления
любили книги, жадно искали на пыльных, пожелтевших,
сладко пахнущих страницах то, чего нет в их
скучной размеренной жизни…
Он давно мечтал о Ней, но не решался объясниться,
только приходил к ее домику, стоял у колодца и ждал —
сам не зная чего. А она, каждый вечер укладываясь
спать, слушала невыносимое тиканье часов и горько
вздыхала — сама не зная чему…
Но вот однажды…
Это спектакль-римейк — Вячеслав Долгачев ставил
«Тойбеле» 15 лет назад на сцене МХТ им. А. Чехова.
Заглавную роль тогда играла Елена Майорова, трагически погибшая (отдельный сюжет,
до сих пор памятный многим). У петербуржцев
— еще и свой контекст:
во-первых, замечательная Ольга Самошина
в спектакле В. Пази (Театр
на Литейном, 1995); во-вторых, убедительная
работа Марины Солопченко
в «Тойбеле» Г. Бызгу на сцене БТК
(2007). Сравнивать бессмысленно, но
невольные сопоставления все-таки
возникают — и удивляешься, какой спектр возможностей
предлагает постановщику и исполнительнице
подобный материал! Тойбеле — интеллектуалкакнижница,
Тойбеле — очаровательная галантерейщица;
Тойбеле в мире фантазий и грез — или, наоборот,
хранительница домашнего очага; Тойбеле, жаждущая
великой любви — или простого семейного счастья…
Можно себе представить, какой груз ответственности
лег на плечи молодой артистки Виолетты Давыдовской,
занятой в новой версии постановки. Скажу
сразу: мне приходилось видеть эту актрису в других,
более ранних спектаклях театра, и нельзя не отметить
ее стремительный профессиональный рост — сегодня
это уже не просто «красавица, напоминающая молодую
Алферову», а сложившаяся творческая личность
с мощным лирико-драматическим потенциалом и безупречным
вкусом. Ее Тойбеле, тоненькая, неожиданно
юная, но при этом невероятно женственная, будто
светится изнутри переливчатыми нежными красками;
живое, как ртуть, воображение не дает ей покоя — вот
вздохнула, вот мечтательно улыбнулась, разволновалась,
задумалась… и все изящно, просто, без суеты.
Интересно трактован образ: брошенная (намеренно не
пишу «брошенная жена», чтобы избежать невольного
смещения в кухонно-бытовой план, которого здесь
нет!) полудевочка-полуженщина, не успевшая толком
понять, что такое любовь, и оттого тоскующая, готовая
поверить в любую сказку…
…Однажды, листая очередной увесистый том, Он
случайно наткнулся на фразу: «Когда мужчина и женщина
встречаются и любят друг друга на земле, ангелы
на небесах радуются их счастью» — и впервые задумался
о том, как этого счастья достичь. А потом случайно
услышал, что Она тоже об этом думает: «Демон…
я читала про него!» — произнесла Тойбеле нежным голоском.
И смешной очкарик решил сочинить для любимой
воображаемый мир, где под небрежно намалеванной маской
можно стать чуточку НЕ СОБОЙ и завоевать
права, которых навеки лишен в реальности. Поначалу
все шло прекрасно: еще никто не видел Тойбеле такой
нарядной и счастливой. Но одного не учел бедняга: воображение
пьянит, затягивает в омут; фантазии могут
не только помочь, но и погубить… а в иллюзиях можно
остаться навечно, утратив всякие связи с миром.
Сказка о Демоне получилась страшной…
В. Давыдовская (Тойбеле), Д. Калиничев (Алхонон).
Фото Л. Годы
Речь в спектакле идет о разрушительной силе иллюзии.
Тема, давно интересующая В. Долгачева, пожалуй,
впервые звучит так отчетливо, и путь героини —
от наивного женского любопытства, подталкивающего
«к демонам», до безумия и гибели в финале — прочерчен
режиссером непривычно жестко. Уже с первых минут
действия зрителя не покидает смутное ощущение
тревоги: в верхней части пространства сцены, жирной
горизонталью разделенного пополам, вопят птицы невидимой
стаи, то и дело пролетающей над странным,
каким-то инфернальным облаком… и высится декоративный
колодец, из которого так никто и не напьется,
— не то игрушка, не то могилка… В нижней — дом,
где вроде бы все намекает на уют (кровать с резной
деревянной спинкой, часы с кукушкой, керосиновая
лампа, занавесочки…), но за окошками — синий мертвенный
свет… И конечно, одна из ключевых мизансцен
— с перышком. Белая пушинка, то ли случайно
выпроставшаяся из подушки, то ли бог весть как залетевшая
в комнату, — она буквально гипнотизирует
Тойбеле, героиня не в силах оторвать глаз от этого «знака
судьбы», дует на перышко, играет с ним… потом
это станет ритуалом, а еще позже — навязчивой идеей.
Метафору понять несложно. При этом режиссер намеренно отказывается от любых проявлений «мистики»
впрямую, в спектакле нет решительно ничего фантастического,
никакой «бесовщины» и прочих атрибутов
соответствующих жанров — если это и сказка, то
лишь по интонации и атмосфере… Все «демоническое»
либо остраняется ироническим приемом (как, например,
раскаты грома и вспышки молний, иллюстрирующие,
словно в плохой мелодраме, особо напряженные
моменты действия), либо «снижается» обманчивым
жизнеподобием (ну кто поверит, что всемогущий
Демон (Дмитрий Калиничев) будет не искушать и повелевать,
а умолять и упрашивать, стесняясь обнаженного
тела и пытаясь прикрыться простынкой?!). И священники,
и ряженые… все будто игрушечное, не всерьез.
Настоящие демоны — это те фантомы, которые
подменяют нам жизнь.
…На свадьбе Она с ужасом куталась в фату, похожую
на саван. Когда нужно было поцеловать мужа —
упала в обморок… а потом начались будни. Он был
добр и нежен, а Ее это раздражало. Она пыталась
справиться с собой, но неприязнь перерастала в ненависть,
и, кажется, сама красота Ее стала увядать, сохнуть
от неутоленной жажды, страстного желания
вернуться в сказку. Он говорил все то же, что и тогда,
под маской, — а Она не хотела слышать, боясь, кажется,
даже случайного Его прикосновения… И совсем
скоро вместо синего платьица с кружевным воротничком
на ней вновь будет белое…
Тойбеле умирает, когда встречается взглядом с мужем
и понимает, что Демона никогда не было. В буквальном
смысле — смотрит правде в лицо… и свет гаснет.
Март 2010 г.
Комментарии (0)