Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

Я МОГ ДЕЛАТЬ ЧТО ХОТЕЛ. И ДО СИХ ПОР ДЕЛАЮ!

Литовского кукольника, режиссера и художника Виталиуса Мазураса в России не видели давно — хотя по сей день многие из нынешних «патриархов» кукольной сцены называют его среди своих учителей, а в его вильнюсской мастерской на улице Диджое по-прежнему рождаются кукольные герои. Один из них — марионетка поросенок Икар из сказки Дональда Биссета — дал имя маленькому, но активно работающему театру, который в Литве знают и как «Театр Нийоле и Виталиуса Мазурасов». Как режиссер и художник Мазурас сотрудничает c литовскими театрами кукол, вильнюсской Академией музыки… Но, увы, подавляющее большинство его последних работ уже не первый год остается за пределами внимания российской публики и театральной общественности, некогда активно приветствовавшей их реформаторский месседж. Вот разве что «Красная Шапочка» (Паневежисский театр кукол, 2004) объехала почти весь бывший Союз.

Анна Константинова Виталиус, когда вы в последний раз были в России со своими спектаклями?

Виталиус Мазурас  Уже почти никогда… Мы c Нийоле* только в 1994 году привезли спектакль «Женемелис» и показали его в московском театре «Тень».

* Нийоле Мазурене — жена и единомышленница, актриса театра

Константинова Расскажите, пожалуйста, о театре «Поросенок Икар». Российскому зрителю он ведь совсем не знаком…

Нийоле Мазурене Появился наш семейный театр в 1995 году. Я уже не первый год выступала в детских садах, читала сказки, чаще всего — сказку Дональда Биссета «Про поросенка, который учился летать», и у меня была вот эта прекрасная марионетка-поросенок. Меня стали приглашать все чаще и чаще, это как раз совпало со временем, когда все открывали какое-нибудь дело — и я тоже! Зарегистрировалась как индивидуальный предприниматель.

Мы c Виталиусом стали работать уже вдвоем. Появился «Жеменелис» (1993), потом — «Три поросенка» (1998), «Семеро козлят» (1998), «Бузинная матушка» (2005), «Снежная королева» (2008)…

Константинова …Некоторые из них — c теневыми куклами. Когда вы стали делать такие спектакли?

Мазурас Несколько лет назад все вдруг «вспомнили» о том, что есть театр теней. Мне тоже стало интересно, я взял цветную пластиковую пленку, прозрачную ткань… Сделал «Снежную королеву». Спектакль весил всего 40 килограммов, и мы поняли, что такой театр нам подходит! Сейчас мы делаем теневую «Красную Шапочку» (которую я уже ставил раз пять или шесть, но только в куклах).

Константинова Для путешествующего театра вес спектакля более чем важен…

Н. и В. Мазурасы. 
Фото из архива В. Мазураса

Н. и В. Мазурасы. Фото из архива В. Мазураса

Мазурене Мы побывали со своими спектаклями в Швеции, Дании, Финляндии. Но в России смогли показать только «Жеменелиса». Вот он, Жеменелис: маленький, деревянный, на штоке.

Мазурас Маленький театр — значит, маленькие куклы! На круглом столике их много умещалось, разных…

Мазурене Посередине стола стоял большой самовар c головой наверху — это был важный богатый господин, к которому парень по имени Жеменелис пришел наниматься на службу. Ему поручили возить воду и дали маленького конька в помощь. Однажды парень нашел очень красивое разноцветное птичье перо…

Константинова Как в сказке Ершова «Конек-Горбунок»?

Мазурене Нет, не совсем, хотя и похоже. Жеменелис тоже поймал птицу, а потом нашел девушку, которая выходила из моря и пела. Но, конечно, его хозяин сам захотел на ней жениться, а девушка потребовала достать свое кольцо c морского дна, и он нырнул за ним и утонул. А Жеменелис c морской девушкой сыграли свадьбу.

Но для того чтобы все закончилось так хорошо, конек попросил, чтобы Жеменелис его убил — в русской сказке такого не было. И конька убили, но он не исчез, а воплотился в добрые дела и отдал Жеменелису свои силы, чтобы тот стал новым добрым господином.

Константинова А как вы считаете, сказка c таким финалом подходит для детей?

Мазурене Конечно. Это же поэтическая сказка, почти весь текст я пела. Сыграла этот спектакль для детей двести раз — и всегда дети пели вместе со мной.

Константинова И родители вам никогда не говорили: «Как же можно этого конька убивать, дети расстроятся»?

Мазурене Но ведь во всех сказках кто-то кого-то убивает! Для того чтобы выжить. Потому и нужны сказки, чтобы дети знали о том, что так бывает и в жизни. Иначе, когда ребенок вырастет и встретится c первой же, самой простой проблемой, для него настанет почти конец света!

Правда, у нас есть детские сады, куда ходят дети очень богатых родителей. Как-то раз я позвонила в один из них и предложила сыграть «Красную Шапочку». Но мне сказали: «Нет, ведь там есть волк, который ест бабушку! Нам нужны только такие сказки, где никто никого не бьет, не ест, не обижает».

Мазурас Знаете, есть родители, которые приходят на наш спектакль и говорят: «Мой ребенок не сядет на ковер! Давайте нам кресло, мягкое, полированное и все такое…».

Константинова А помните, вы упомянули, что ваших «Семерых козлят» кто-то счел непристойными, потому что там была очень смешная коза, c грудями, на которые надеты обычные резиновые соски?

Мазурас Конечно помню! Мы показали спектакль, директор детского сада вызвала меня в кабинет, и я целый час ей объяснял… Претензии были, что я эти соски повесил не в том месте — у настоящей козы они ниже находятся. Она меня отчитывала: «Зачем детям „такое“ показывать?». А я отвечаю: «Что же, по-вашему, детям надо показывать козу-инвалида? Как же у нее тогда козлята появятся?» Но она все возмущалась: «Вы что, не понимаете, нас это шокирует!» Потом мы еще поговорили о театре — и директор мне рассказала, что спектакль Вайткуса ее тоже шокировал. А я ей сказал, что это хорошо, ведь когда нет шока от искусства — то и говорить не о чем. Действительно: если ты заплатил за билет, пришел в театр и там немножко поспал, а потом проснулся — все уже уходят… Что интересного?

Константинова Недаром вас знают как великого реформатора и образец свободы художественного высказывания… Оказывается, вы борец даже на «детской» территории!

Мазурас Первые пять лет в театре я боролся сам c собой, чтобы забыть все, чему учился. А потом у руководства терпение лопнуло, меня отстранили от работы.

И так было не раз, но я 35 лет работал — во всю силу, и днем и ночью, мог за выходные сам переделать то, что за неделю сделали цеха. Я был доволен, несмотря на то, что все эти годы мне долбили: «Ты ничего не умеешь, ты все делаешь плохо, потому что у тебя нет театрального образования, только художественный институт».

И когда я делал какой-нибудь очередной «кривой» спектакль, как, например, «Эгле», то только приезжие критики из Москвы и Петербурга его приветствовали. Помню, Виктор Новацкий сказал в присутствии представителей Министерства культуры: «Вы Мазураса не трогайте!» Но меня потом обвиняли в том, что я их всех подкупил: Уварову, Калмановского, Глазунову…

Константинова Это о первой или второй редакции «Эгле»?

Мазурас Первую я сделал в 1975 году в Каунасе как художник (режиссером был Стасис Раткявичюс). Сначала я предлагал свой замысел, c деревянными куклами, напоминающими о мотивах литовской архитектуры, в Вильнюсе. Но главный режиссер тогда категорически отверг мое предложение, мы повздорили, и все закончилось моим увольнением. А каунасский спектакль поехал на фестиваль в Ригу. И получил там все главные призы.

Константинова Вторая «Эгле» появилась в довольно проблемные перестроечные времена.

Мазурас Я вернулся к «Эгле» через десять лет, уже работая в театре «Леле». Сначала я прочел поэму Марцелиуса Мартинайтиса на тот же сюжет — но ничего в ней не понял. Там было очень много почти пустых страниц, со звуками «футь-футь-футь», знаете, вроде как ужи ползают… А мне хотелось какую-то историю в ней найти — и я нашел: «На берегу моря женщина стояла. Она вошла в глубину и растворилась в ней…», и прочее, и прочее. Вторая «Эгле» вышла под названием «Дочь земли».*

* В 2007 году в репертуар театра «Леле» вошла третья редакция, тоже под названием «Дочь земли».

Половину спектакля я придумал почти сразу и в основу решения взял античные мотивы о зачатии героев и богов, где все происходит на уровне поэтических образов и аллегорий. Когда я рассказал Мартинайтису о своем замысле, он за одну ночь написал вторую часть пьесы! О том, как героиня возвращается домой, выходит из воды — и сходит c ума. Потому, что нет уже на земле ее родного дома, нет братьев, время все унесло. А наши политики и критики, которые пришли на премьеру, сказали: «Это же очень „черный“, антисоветский спектакль, о том, как советская власть все уничтожила!» «Дочь земли» разрешили показать пять раз, чтобы хоть немного возместить финансовые расходы, а потом закрыли.

Весной 1986-го спектакль увидел один немецкий театральный деятель — и нас пригласили в Германию, на фестиваль. Но Чернобыль сильно осложнил дело, и до Германии мы добрались только через год…

Константинова Как приняли «антисоветский» спектакль в Европе? Ничего в нем не нашли предосудительного?

Мазурене Хорошо приняли. Как-то получилось, что мы играли «Дочь земли» в основном в немецких школах, старшеклассникам. Они прекрасно все воспринимали. Когда Уж забрался Эгле под юбку — весь зал смеялся, и дети, и преподаватели. И никто не возмущался, что детям показывают «запрещенный секс».

Мазурас Мы все время чувствовали, что делаем спектакли «незаконные». В советское время это было ужасно азартно, понимаете? Сделаем «незаконно» — и покажем «незаконно»!

Куклы из спектакля «Жеменелис». 
Фото А. Самойленко

Куклы из спектакля «Жеменелис». Фото А. Самойленко

А. Грибаускайте (Мать Эгле), В. Киркилионис (Отец Эгле). «Дочь земли». 
Фото Д. Матвеева

А. Грибаускайте (Мать Эгле), В. Киркилионис (Отец Эгле). «Дочь земли». Фото Д. Матвеева

Я для себя открыл, что могу говорить об «этом» со сцены, совершая другое физическое действие — и это развязало мне руки. Поэтому у меня герой берет в руки такой… условный мужской орган, который в роли кувшина стоит на пьедестале, а у женщины в руках круглый сосуд — и туда герой наливает воду из своего «кувшина». Потом женщина достает из своего сосуда куклу ребенка. Вот такой откровенный кукольный акт. По этому же поэтическому принципу сделан и весь спектакль. Я мог делать что хотел. И до сих пор делаю!

Константинова И до сих возвращаетесь к сюжетам своих «незаконных» спектаклей. Расскажите, пожалуйста, о своей работе со студентами вильнюсской Академии музыки, о спектакле по поэме Мартинайтиса «Суд над ягненком»*.

*  Поэма написана по мотивам литовской сказки, схожей по сюжету c русской — о сестрице Аленушке и братце Иванушке. У Мартинайтиса, а затем и в спектакле Мазураса эта сказка превратилась в философско-поэтическую историю об отношениях личности и социума.

Мазурас Пьесу я переименовал (может быть, зря), спектакль 2010 года называется «Частная территория», потому что действие очень связано c реалиями сегодняшнего дня. А поэма Мартинайтиса написана навечно, она всегда будет современной, как «Кошкин дом» Маршака!

Первый «Суд ягненка» мы играли на открытии нового помещения театра «Леле» в 1975 году. А пока работали над спектаклем, чувствовали себя настоящими «подпольщиками». Там ведь, например, были сцены, которые намекали на проблему отсутствия мяса в Литве: над сценой висели куклы-вороны, и, когда ягненка собирались резать, они открывали рты и скандировали: «Мя-са, мя-са!»

А еще в наш театр пришли тогда три артиста из Каунаса, из бывшей труппы Модриса Тенисона, которая к 1975 году уже надоела властям. Ведь когда Тенисону давали возможность работать, то, наверное, думали, что в его пантомимах будут пионеры флажками размахивать. А он начал ставить совсем по-другому и про другое, вымазал артистам лица белым гримом, как у Марсо… Вот их и распустили в конце концов.

Поэма написана по мотивам литовской сказки, схожей по сюжету c русской — о сестрице Аленушке и братце Иванушке. У Мартинайтиса, а затем и в спектакле Мазураса эта сказка превратилась в философско-поэтическую историю об отношениях личности и социума.

И я пригласил в свой театр трех человек: один из них, Витас Петрушкявичюс, в «Суде над ягненком» играл Короля.

Мазурене Он был очень высокий, под два метра. И красивый*.

* Нийоле Мазурене играла в «Суде над ягненком» (1975) главную роль — сестрицы Элените.

Мазурас Они все были высокими и в кукольном театре сразу стали звездами! Потому что тогда у нас мало было молодых актеров — разве что девочки.

Мазурене Когда они брали в руки куклу — она сразу оживала!

Константинова У мимов?

Мазурас Да, у мимов, обученных Тенисоном. Сейчас драматического актера учат так, что он все может, но если дать ему в руки куклу — сразу забывает то, что умел вчера! А мимы в моем спектакле были на первом плане, в главных ролях. К сожалению, они довольно быстро разъехались, один во Францию, другой еще куда-то. Когда мы показывали «Ягненка» на фестивале театров балтийских республик, который проходил в Вильнюсе, я уже ввел вместо них студентов-четверокурсников.

Константинова Как вы считаете, этот ваш «Ягненок» (и первый, и второй) — кукольный или драматический спектакль?

Мазурас По-моему, это еще какой-то театр, другой, который я придумываю «из своего живота». Поскольку никакого театрального образования не получил, но живу в театральной среде, которая на меня влияет.

Сейчас в Литве драматический театр часто использует кукол, маски, предметы. Расширяет свои возможности — ведь в советское время он скучал по тем же самым, кукольным, приемам. И литовские критики, которые довольно доброжелательно отнеслись к «Частной территории», сказали, что спектакль сделан в соответствии c поэтическими принципами литовского искусства, близкими к принципам театра кукол.

Но когда я пришел в кукольный театр, он был совсем другим. Ширмовые спектакли, натуралистичные куклы c длинными ресницами, блестящими глазами и ручками из папье-маше…

Константинова Тогда попробую сформулировать по-другому: если подвести какой-то общий итог, то насколько значим для вас живой план в спектакле?

Мазурас С тех пор как я начал работать — за ширмой поставил лишь один спектакль «Времена года» (это было, когда я только пришел в театр). Ширма изображала забор, а само действие (на музыку Сен-Санса, «Карнавал зверей», без текста) было сделано из рук, веревок и бытовых предметов. По такому пути можно было идти и дальше, он мне нравился. Тогда хотели поставить еще «Времена года» по поэме Донелайтиса — но не нашлось драматурга, который адаптировал бы эту поэму для театра кукол. А у меня еще не было опыта, чтобы сделать это самому. Сейчас-то я и телефонную книгу могу поставить, причем на любом языке…

Но следующий спектакль, который мы сделаем со студентами, будет намного более кукольным, чем первый. У нас в Литве есть две «главные» сказки: «Эгле, королева ужей» и еще более близкая к фольклору — «Юрате и Каститис», о любви рыбака и морской царевны. Вот по этой, второй, мы и будем делать наш спектакль.

Константинова Да, несомненно, в сказочном материале вы чувствуете себя как рыба в воде. И делаете поразительные вещи, на мой взгляд! Взять хотя бы Волка из «Семерых козлят»! Надувная текстильная кукла, надетая на основание пылесоса, c синим хвостатым туловищем, болтающимися передними «лягушачьими» лапами и огромной красной головой… Дети не пугаются?

Мазурас Нет. Бывают на наших спектаклях и совсем маленькие дети, которые еще не умеют ходить, их на руках держат. И они, случается, начинают капризничать — но зато, когда появляется Волк, всегда замолкают. А после спектакля все обязательно просят: покажите еще Волка!

Так же его принимали и в Дании. С огромным интересом, хотя у него даже глаз нет (обычно ведь делают волка c горящими или блестящими глазами, и у нас в «Трех поросятах» тоже сначала был Волк c глазами-лампочками) — только туловище и пасть c зубами.

С этим Волком мы играем два спектакля, и, когда ему надо залезть в трубу поросячьего домика, я говорю: «Ну, Волк, снимай штаны!» — и снимаю его c пылесоса. Дети хохочут!

Константинова Практически универсальный хищник, похожий на динозавра!

Мазурас Еще одного, похожего, я сделал для театра в Паневежисе. Там вообще дети сначала сказали, что это рыба. Но какое это имеет значение, если он говорит по-волчьи и ведет себя по-волчьи?

Константинова Ест козлят, поросят…

Мазурас Да, и дети его не боятся, воюют c ним!

Константинова Да, пожалуй, это родители боятся, что дети испугаются.

Мазурас Если сказать: «Ой, какой страшный сейчас придет волк!» — дети, конечно, испугаются. А я предупреждаю: «Сейчас будет очень глупый и смешной волк» (он ведь действительно очень глупый и смешной в сказке), — и они смеются. Главное — правильно представить этого кукольного героя.

Куклы из спектакля «Волк и семеро козлят». 
Фото из архива В. Мазураса

Куклы из спектакля «Волк и семеро козлят». Фото из архива В. Мазураса

Ребенок ведь иногда боится даже столба. Он боится темноты, он всего боится, он ведь маленький! А если вдолбить ребенку что-то — он поверит, что так и есть.

С моим сыном Кристионасом был такой случай, когда ему было лет пять-шесть. Как-то мы возвращались c моря, проезжали по городу Тельшей, хотели зайти в костел, а Кристионас: «Не пойду!» — «Почему, смотри, какой красивый костел?» — «Потому что там Бог». Он ведь, как любой нормальный мальчишка, не всегда вел себя хорошо, а бабушка его воспитывала так: «Веди себя хорошо, потому что Бог все видит!»

Константинова Детское восприятие — очень тонкая вещь. Хотя я не уверена, что оно совсем уж не дано «взрослым»… Как вы думаете?

Мазурас Как-то давно я видел спектакль на фестивале в Каунасе — его привез кукольник из Бельгии или из Голландии. Зрелище было для взрослых, артист на глазах зрителей делал из пластилина разные вещи и части человеческого тела. Было довольно жарко, хотя и сентябрь, пластилин плавился. И вдруг в луч «пистолета», освещавшего действие, влетел ночной мотылек и стал виться, играть у артиста над головой. Куда луч — туда и мотылек. Весь зал смеется, и артист думает, что причиной этот огромный пластилиновый орган, который у него в руках тает и норовит упасть! А зал хохочет. Не то чтобы спектакль был очень хороший, но вот такой подарок природа сделала взрослым зрителям…

Декабрь 2010 г.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.