Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

СЕРДЦЕ ЭДВАРДА

К. ДиКамилло. «Удивительное путешествие кролика Эдварда».
Челябинский театр кукол имени В. Вольховского.
Режиссер Александр Борок, художник Захар Давыдов

Сцены из спектакля.
Фото А. Гольянова

Сцены из спектакля. Фото А. Гольянова

…Что мне сказать о главном герое этой истории «для детей от семи лет»? Он танцевал ради грошового заработка на грязных перекрестках американского Мемфиса. Работал огородным пугалом, для чего был распят на кресте, что твой основатель мировой религии. В шелках и бархате садился за стол с семейством аристократов и разделял трапезу бродяг у ночного костра. Был выброшен из вагона поезда безжалостным контролером. Служил последним утешением для умирающей девочки. Менял имена и даже пол (часть жизни провел под именем Сюзанна). Пересекал океан. В общем, как там у поэта: «трижды тонул, дважды бывал распорот, бросил страну, что меня вскормила, из забывших меня можно составить город». И так далее. Даже провел 297 дней на дне океана и остался цел. Потому что был не человеком, а куклой. Куклой кролика по имени Эдвард и по фамилии Тюлейн, ведь его первую хозяйку, девочку из богатой американской семьи, звали Абилин Тюлейн.

Повесть современной американской писательницы Кейт ДиКамилло «Удивительное путешествие кролика Эдварда» (перевод О. Варшавер) — нечто среднее между «Одиссеей» и «Маленьким принцем». С одной стороны, типичная дорожная история (road story), полная приключений и неожиданных встреч, в духе тех, что столь любимы Голливудом, недаром там готовят экранизацию сказки ДиКамилло, и скромному Челябинскому театру кукол пришлось вести долгие переговоры с акулами киноиндустрии по поводу авторских прав, к счастью, все завершилось успешно. С другой стороны, это история про воспитание чувств, в которой кролик Эдвард, начинающий свой монолог-жизнеописание с фразы «Я никогда не устаю восхищаться собственным совершенством» (прямо Оскар Уайльд!), через страдания, странствия, потери и обретения хозяев, друзей и врагов, через приступы совсем не кукольного отчаяния («Я покончил с любовью. Это слишком больно») обретает настоящее сердце. И возвращается домой к Абилин, которая уже сама стала мамой маленькой девочки. Круг замкнулся, история рассказана. Имеет смысл поговорить о том, как именно она рассказана. Режиссер Александр Борок и художник Захар Давыдов создают сложносочиненное, но и очень гармоничное зрелище. История в истории, внутри которой еще одна история, и вторая, и третья… Есть «закадровый» монолог Эдварда (Николай Архипов): неподвижной салонной куклы на стуле, не покидающей сцену на протяжении всего действия, а есть четыре десятка марионеток, тростевых и планшетных кукол плюс чудеса мультипликации и теневого театра, иллюстрирующие, а точнее, зримо оживляющие этот монолог. Сам Эдвард раздваивается, превращаясь то в беспомощное тельце, погружающееся в пучину океана (это злые мальчишки бросили кролика с палубы корабля), то в марионетку, пляшущую в руках юного кукловода, то в огородное пугало, то в груду фарфоровых обломков в руках кукольного мастера. Игра масштабами, взаимодействие живого и неживого — законная магия театра кукол, и, надо признать, Борок с Давыдовым владеют ею в полной мере. Друг и попутчик Эдварда бродяга Бык (Федор Псарев) впервые появляется на сцене в живом плане, но так стремительно превращается в марионетку (точная копия актера), что юным зрителям остается гадать: а был ли дяденька? Кроме обаятельного бродяги Федор Псарев сыграл еще и строгого мастера-кукольника Люциуса Кларка, вдохнувшего новую жизнь в искалеченную куклу Эдварда и напомнившего сразу нескольких героев поверхностного, но все же чрезвычайно познавательного романа о кукольниках Дины Рубиной «Синдром Петрушки».

Вообще, если «неживой» (фонограммный) монолог самого Эдварда кажется несколько монотонным и нравоучительно-пресным (это еще и американская специфика), то маленькие, а порой и крошечные роли второго плана полны тонкости и сердечности. Брайс (Александр Малышев), мальчик с соломенными волосами, избавивший Эдварда от роли Пугала, подаривший его умирающей сестре Саре Рут (Марианна Тарасова), научивший кролика танцевать и навсегда расставшийся с ним (иначе Люциус Кларк не брался за спасение). С братом и сестрой в спектакль входит тема, столь важная и столь сложная для современного театра для детей: тема смерти, потери близкого человека. Режиссер Борок обходится с ней чрезвычайно деликатно (а автор инсценировки Борок исключает из своего повествования имеющуюся в повести душераздирающую сцену борьбы отца и брата Сары Рут за тело умершей девочки), нет страшилок, есть боль в сердце. И понимание, что с этим надо жить дальше.

А. Борок.
Фото Б. Каулина

А. Борок. Фото Б. Каулина

З. Давыдов.
Фото А. Кондратюка

З. Давыдов. Фото А. Кондратюка

Замечательны домашние сцены: и в семействе Абилин (Елена Блажеева), и в доме старого рыбака Лоренса (Андрей Дрыгин) и его жены Нелли (Наталья Балдина), где Эдвард и превращается в Сюзанну. Маленькие комнатки в охристых тонах, стол, лампа, люди (крошечные куклы) за столом… Тот самый дом, воспоминание и мечту о котором проносишь через годы. Контрастом идут масштабные чудеса бушующего океана, огни большого города и самый настоящий мультик, иллюстрирующий сказку бабушки Абилин Пелегрины (Арина Жарикова) про принцессу, не умевшую любить и потому превращенную в бородавочника (его потом еще разделали и съели, но это, к счастью, в мультик не вошло). Этот контраст (и гармония) камерного, нежного, тонкого и того, что проходит по разряду изобретательных аттракционов, создает поле зрительского внимания, которое длится и не ослабевает на протяжении всего этого не короткого и не пустого спектакля. Для родителей он, думается, не менее важен, чем для детей: мамы потом расскажут детям про то, что те еще не сумели понять сами. Надо сказать, что это вторая работа Александра Борока и Захара Давыдова на челябинской сцене. До этого был «Винни-пух для всех, всех, всех», где ставка делалась на интерактивность (зрителей уводили из зала играть в фойе) и кукол эффектных, но не вполне театральных, тиражных (как из супермаркета). «Удивительное путешествие кролика Эдварда» — возвращение на территорию истинного театра, когда почти каждая кукла — штучна, неповторима, а на сцене происходят те чудеса и тонкости, что только в театре и могут происходить. Кстати, достойный уровень этих чудес обеспечен в том числе и грантом Благотворительного фонда культурных инициатив Михаила Прохорова.

На мой взгляд, этот спектакль — свидетельство настоящего возвращения Александра Борока в свой дом — Челябинский театр кукол. Он пришел сюда актером, выпускником ЛГИТМиКа, в середине восьмидесятых, когда Валерий Вольховский поставил для него и Арины Борок спектакль «Аистенок и пугало» (и они играют его до сих пор, больше четверти века!). Борок вместе с Сергеем Плотовым создавал в этих стенах свой «Черный театр», был здесь главным режиссером, потом ушел, уехал из Челябинска и после странствий и приключений, достойных самого кролика Эдварда (одна голодовка на посту главного режиссера Екатеринбургского театра кукол чего стоит), вернулся в свой дом. Возвращаться всегда непросто, и спектакли, поставленные им здесь за последнюю пару лет, были любопытными, но, на мой взгляд, не более того.

«Удивительное путешествие кролика Эдварда» — работа качественного иного уровня, дарящая не только надежду, но и уверенность.

Октябрь 2011 г.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.