Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ЖИВЫЕ ЛИЦА!

«Телефонная книга». Театральное движение «No Theater» (Вильнюс).
Режиссер Видас Барейкис, сценография Далии Дуденайте, Паулюса Киселиса

Видас Барейкис сегодня один из самых интересных молодых режиссеров Литвы. В 2010 году он окончил Литовскую театральную академию и вместе с однокурсниками основал Театральное движение «Не театр». Пока театроведы спорят о границах театральности, «Не театр» их расширяет, руководствуясь простым правилом: хороши все жанры, кроме скучного. В недавней премьере «Телефонная книга» есть многое: от глубоких актерских откровений до он-лайн звонков по городу и швыряния помидорами. Но пропорции «чистого» спектакля, перформанса и хэппенинга рассчитаны с той точностью, при которой изобилие «приемов» складывается в хороший спектакль.

Поставить «Телефонную книгу» значило ответить за всех, кто хоть однажды кичился тем, что может вырастить спектакль из любой литературы. Присказка о телефонном справочнике стара как мир, но сама книга — материал для театра более чем актуальный. Имена, адреса, номера — знаки людей, живущих здесь и сейчас.

Барейкиса интересуют отношения зала и сцены, феномен границы, которая делит мир на тех, кто смотрит спектакли, и тех, кто их создает. «Телефонная книга» — это шарж на современный театр, его актера, режиссера и зрителя, усредненное значение. Люди из телефонного справочника, одинаково выстроенные в столбцы, воспринимаются как типичные зрители. Актеры «Не театра» играют Актеров просто (сродни Человеку просто из «Мистерии-Буфф»), обыкновенную труппу со стандартным набором амплуа.

В объявлении перед началом телефоны разрешают не отключать — спектакль начнется только через два часа тридцать пять минут. Зрителя «приводят» в театр раньше, чем положено, и показывают жизнь до 19.00.

По теории «театральной эволюции» актер, как и человек, произошел от обезьяны. На сцене появляются гориллы и находят телефонный справочник. Рассматривают, делят на части, выстраивают из страниц фигуры, картины. Потом снимают обезьяньи маски и обнаруживают себя людьми, причем актерами.

Сцена из спектакля.
Фото из архива театра

Сцена из спектакля. Фото из архива театра

Сцена из спектакля.
Фото из архива театра

Сцена из спектакля. Фото из архива театра

Не выдерживает первый зритель. Вскакивает с кресла и закатывает скандал. Как и положено обычному зрителю, он работал всю неделю, устал, купил билет в Театр, пришел отдохнуть, а ему подсовывают «какой-то постмодернизм», «режиссерское прочтение»! Он демонстративно удаляется из зала с угрозой отомстить. После заминки волна эволюции несет театр дальше. Самый умный из актеров становится режиссером. Режиссер решает ставить спектакль, распределяет роли. Роли достаются не всем, начинаются слезы, драки, заговоры. Распутывая интриги, труппа ищет «новые формы».

Действие переносится на другие площадки: «поиск» ведется и там. В одном театре Красная Шапочка в костюме медсестрички (красный крест на лбу — красная шапочка) горлопанит детские стихи, Волк в сомбреро (Vilkano-meksikano) трещит маракасами. В другом извиваются безрукие танцовщицы. В третьем, стоя в эмалированном тазу, страдает девушка (есть такой этюд в «Шекспирлаборатории» Р. Кудашова). Неожиданно выстреливают штампы калибра помельче: три актрисы застывают на авансцене и, глядя вдаль, решают, что пора бы перебраться «в Москву!».

Но важнее сюжетной канвы реальная проблема, которая тревожит актеров в «масках» и «без масок»: нужны ли они театру, и нужен ли театр вообще. Театральный мир — это мышеловка: внутри черной коробки сцены есть еще одна, обозначающая театр деревянная клетка с прутьями, свисающими с двух сторон как паучьи лапки. Физически покинуть ее нетрудно — достаточно переступить условную границу, белую линию на полу, но перейти на «другую» сторону значит уже никогда не вернуться назад. Один за другим актеры капитулируют перед собственными страхами, профессиональными неудачами, перед условиями, которые диктует театру Адольф Клише, тот самый возмущенный зритель, ставший теперь главным театральным «цензором» (он разрешает играть только правдоподобно и жизненно). Перешагивают границу — снимают парики, накладные усы. Но оказавшись вне «игры в театр», они не перестают быть актерами. Каждый выходит на авансцену, открывает справочник, набирает на мобильном номер и задает вопрос: «Вам нужен театр?» Отвечают, что нужен.

Октябрь 2011 г.

В указателе спектаклей:

• 

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.