К. Листов. «Севастопольский вальс».
Театр Музыкальной комедии.
Дирижер Станислав Кочановский, режиссер Игорь Коняев
Оперетта Константина Листова нынче
в моде: 65 лет Победы празднуются пышнее,
чем 60. В разных театрах страны спектакли
типа «Два бойца», «Зори здесь тихие»,
этот самый «Вальс»… Особенность в том,
что «датские» опусы, которые еще недавно
считались обязательными, теперь могут
возникать по собственному разумению
или велению души (впрочем, конъюнктура
тоже не исключается). Война, когда ее
участников и свидетелей становится все
меньше, вызывает здоровое чувство преклонения
и патриотизма — без дополнительных
усилий сверху.
Вот и «Севастопольский вальс» по намерениям
режиссера-постановщика Игоря
Коняева должен был воскресить доброе
старое советское кино и доброе старое
чувство ностальгии по простым эмоциям
и правильным поступкам. Так бы оно
и было, если бы не одно «но». Это «но» —
пафос. Что-то осталось ненайденным —
интонации речи, точность поведения, обрисовка
быта, сочетание условного и жизненного.
Где-то нарушилась грань между
типичным и клишированным, ушло ощущение,
что правда, что фальшь… Спектаклю
балансирование на тонких гранях не
удалось, оказалось не по плечу. Так — по
общему решению пространства художниками
П. Окуневым и О. Шаишмелашвили
(белые колонны и ступеньки только ленивый
не строит в театрах оперетты на просторах
родины — и к тому же обязательно интерьер перемешивается с экстерьером
и заставляется стуликами и столиками…).
Так — по способу актерского существования:
все говорят громко, неестественно,
женщины либо тонкими визгливыми голосами,
либо низкими, роковыми; мужчины
как бы с юмором или якобы лирически.
У мужчин получается лучше по определению,
им легче переходить от пения к разговору.
И все же для всех этот переход так
и остается камнем преткновения. По сути,
это, конечно, режиссерская проблема —
найти такие правила игры, чтобы свойственные
оперетте пороки воспринимались
не пороками, а законами жанра. Для
этого требуется момент дистанцирования
актера и роли, должен работать фактор искусства.
А он не работает или работает плохо,
плоско, однолинейно. Отсюда и ощущение,
что авторы что-то не додумали, не решили
или решили неправильно. Это вечная
беда опереточных спектаклей — отсутствие
художественного объема, вернее содержательного
и художественного. Не хватило
намеков на это самое советское кино,
не хватило ассоциаций, живых воспоминаний,
вторых планов…
Комментарии (0)