Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ТЕАТРАЛЬНАЯ МАСТЕРСКАЯ «АСБ»

Театральная мастерская «АСБ» образовалась в 2000 году. Она стала результатом спектаклей, поставленных в театре «Особняк»: «Я… Она… Не Я и Я…» и «Активная сторона бесконечности», по названию последнего и получила свое имя. Главный идеолог деятельности Театральной мастерской «АСБ» — художественный руководитель (он же режиссер) Алексей Янковский. Директор мастерской — Татьяна Ртищева. Театральная мастерская «АСБ» не имеет своей площадки и постоянных репетиционных помещений.

«АСБ» реализует свои проекты как совместно с государственными и негосударственными театрами, имеющими свою площадку, так и со свободными актерами — такие проекты играются на арендуемых площадках и различных фестивалях. По сути, руководителями проектов являются театры или актеры, которые делают заказ Театральной мастерской «АСБ» на постановку. Самый продолжительный и сложный период в работе — это предварительные переговоры о будущем спектакле. Главным условием являются не деньги, а желание и готовность театра (актеров) к подобной работе. На каждый проект собирается команда — художники, звукорежиссеры, художники по свету и т. д. И от команды очень многое зависит.

Разговор о мастерской «АСБ» невозможен без упоминания фигуры вдохновителя и учителя, знаменитого маргинала, ученика Анатолия Эфроса и Анатолия Васильева, интеллектуала, режиссера, лауреата «Золотой маски», драматурга, соединившего в пространстве великих классических текстов постмодернизм и символизм — чтобы высечь искру и разжечь огонь, который в силах заметить почти не различающий света современный человек.

Влияние Клима распространяется на всех, кто успел близко прикоснуться к его творчеству, и уж конечно, мастерская «АСБ» во главе с Алексеем Янковским, для которого Клим «главный» драматург, считает его своим идеологом и гуру. Планка, через которую заставляет прыгать Клим, с земли порой и не видна, а для некоторых и вовсе не существует, как не существует все невидимое для бытового сознания.

Люди, с которыми мы сегодня общаемся, создатели и участники мастерской «АСБ» — последовательные адепты идеи Театра как особой миссии, театра, занимающегося исключительно духовной жизнью человека, театра, восстанавливающего вертикальные связи и иерархическую картину мира.

Это Татьяна Ртищева, скромная умница, профессио нал-управленец, опекающая мастерскую вот уже скоро 10 лет.

Это Татьяна Бондарева, актриса, спортсменка, парашютистка и дайвингистка, красавица, названная СМИ самой стильной женщиной Латвии, путешественница-эктремалка, в некотором роде «лицо и голос» мастерской, сыгравшая программные спектакли «АСБ» — «Кабаре „Бухенвальд“», «Девочка и спички», «Злой спектакль».

И наконец, с критиками Людмилой Филатовой и Марией Смирновой-Несвицкой разговаривает Алексей Янковский, последний спектакль которого, «Валентинов день», поставленный в Молодежном театре на Фонтанке, вызвал противоречивую и бурную реакцию и критики и публики. За годы существования мастерской поставлено 18 спектаклей в разных городах, и все они воспринимались одними — как художественные и духовные открытия, другими — как шарлатанство и театральное графоманство. Тем не менее с каждым спектаклем поклонников у «АСБ» становится все больше, а крики возмущения все тише.

Татьяна Ртищева

Спектакли мастерской в свое время стали открытием для меня как для зрителя. Знакомство началось с моноспектакля Ирины Полянской «Звезда моя Аделаида». До сих пор с трепетом вспоминаю эту работу. Я тогда почти разочаровалась в театре, думала, что это искусство уже умерло (или недоумевала, почему то, что я вижу на сцене, называют искусством). А в тот день поняла: вот оно — ИСКУССТВО! Потом было знакомство с Алексеем Янковским, Климом, Татьяной Бондаревой… Меня покорили их профессионализм, образованность, отношение к делу — театру. Я считаю, что мастерская, по сути, занимается научной деятельностью — театральными технологиями и формирует свою. Сотрудничество с мастерской является для меня в некотором смысле способом познания жизни, обучения, художественного образования… Хочется, чтобы деятельность мастерской продолжалась и развивалась, чтобы как можно большее количество людей могло смотреть наши спектакли… А актеры имели возможность профессионально реализоваться.

Татьяна Бондарева

С Лешей Янковским я познакомилась через Клима, когда посмотрела «Я… Она… Не Я и Я…» с Александром Лыковым. Спектакль играли в помещении театра Малышицкого, в маленьком зальчике, и ощущение было — как на аттракционах, где тебя пристегнули, прихлопнули, и ты уже никуда не можешь убежать. После спектакля я не могла аплодировать, было желание выйти на сцену и просто постоять рядом с Сашей Лыковым. Мне тогда разбили сердце, и… я и иду в театр затем, чтобы мне разбили сердце.

Работа эта оказалась очень важной. Для меня, для моей жизни. Мне открыли другую Книгу. И я стала ее читать. Подробно, с комментариями. Круче этого ничего нет. Стала подходить к чтению сознательно и глубоко. Это не значит, что я раньше не читала — читала, но тут ведь такой объем, который за всю жизнь не освоить. И не сразу все понимаешь. Сейчас вот «пришел» Авдеенко*. Я три месяца его слушала (Клим дал мне диски), у него появляются какието ссылки, он указывает других авторов, ты обращаешься к ним, и возникает цепочка, которая тебя ведет.

* Евгений Андреевич Авдеенко, православный философ, педагог, занимается патристикой, античной культурой, древними языками, проблемами духовного образования; написал книги: «Книга Бытия: Генесис и Берешит», «Книга Иова в греко-славянской и еврейской Библии», «Богословие античной трагедии. Эсхил», автор статей и лекций по изучению библейских текстов, мировой и русской литературы.

Когда я смотрю какой-то спектакль, я задаю себе один-единственный вопрос: ведет меня это к Богу или нет. Спектакль может быть классным, ну и что? Открывается тебе дверь вот «туда»? Или не открывается? Как правило, не открывается. Я вижу режиссерский замысел, концепцию, но это мне неинтересно, без Бога мне неинтересно. Людям что-то втюхивают, что-то ненужное, но не разговаривают с ними — о самом важном… без чего жизнь нельзя назвать жизнью. Зачем дорога, если она не ведет… Мы, конечно, можем только задавать вопросы, но ответы надо искать, ждать их. Просить. Так вот в течение пяти-шести лет ко мне что-то пришло, пришли вот эти тексты, которые я озвучиваю. И я вижу, какое это имеет воздействие: человек в спектакле что-то открывает для себя. Что может быть важнее? Это результат не мой лично, а совместный — с Лешей и с Климом. Я верю, что это самое важное, что я могу сделать в жизни. Эта вера иногда начинает колебаться, приходят сомнения, опускаются руки, и это ужасно. Но проходит время, я отдыхаю и понимаю: нет, все правильно, это дело моей жизни.

Надо только еще серьезнее к этому относиться, ты находишь именно свою дорогу и идешь по ней. Когда зрители тебе говорят: спасибо за веру, спасибо за силу, когда зрители, особенно молодые, говорят, что они задумались, — это дает силы. И я счастлива.

Как-то летом, на автовокзале, когда Алексей меня провожал в Ригу, мы с ним спорили (чтобы не сказать ругались) на тему, кому все это нужно. Вдруг подходит молодая пара, и девушка говорит: мы видели вчера ваш спектакль, я даже представить не могла, что театр может быть таким настоящим, серьезным… Представляете? Ночью на автовокзале буквально на реплику выходит человек и говорит тебе: ты все делаешь правильно. Продолжай! А ведь нас завтра уже может не быть — и времени нет. Надо успеть сделать сегодня!

Когда идея правильная, то все приходит, появляется возможность ее осуществить. Когда мы начали репетировать «Кабаре „Бухенвальд“» в Музее Достоевского, Бог все посылал, все, что было нужно, и даже больше. Например, Лида Байрашевская познакомила нас с флористами, и первые семь спектаклей они делали мне палантин из роз, в семь утра начинали и к поклонам приносили этот костюм из живых цветов. Что это? Разве можно не оценить такое?

Леша говорит: «Моя задача сделать так, чтобы актеры ушли из театра». По отношению ко мне он эту задачу, можно сказать, выполнил. Потому что долгие годы в моей жизни главное было — театр. Но постепенно понимаешь, что театр — это не все. И я ушла из театра. Жизнь больше искусства. И театр должен быть школой для жизни. Чтобы научиться видеть, чувствовать жизнь, главное в жизни. Может быть, это звучит банально, но сделать это очень трудно. И здесь, в этих спектаклях нужно овладеть иным взглядом на профессию, иной техникой существования, иной технологией, возможно, самой сложной из существующих — играть не играя.

Сейчас я делаю «Песнь песней» царя Соломона в Польше. Режиссер Сергей Ковалевич, ученик Клима. Работает он в институте Гротовского. Он сказал когда-то, что выбирал между двумя учителями — Гротовским и Климом — и выбрал Клима.

А еще я скажу — не смотри под ноги. Нас с детства учат: «Смотри под ноги!» — и это ужасно. Нельзя смотреть под ноги. Будешь смотреть в небо, ноги сами тебя приведут куда надо. Ты никогда не упадешь, если будешь смотреть вверх. И в твоих глазах будет отражаться Бог, а не это… что мы видим кругом…

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.