Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

«АРМАСТАН»

Каарин Райд. Фото из архива театра

Каарин Райд.
Фото из архива театра

В театре «Угала» в городе Вильянде праздновали юбилей одного из лучших режиссеров Эстонии Каарин Райд. Праздник состоял из трех спектаклей самой Каарин Райд: «Вишневый сад», «Чайка», «Дядя Ваня». Но начну я с другого, не менее сильного впечатления, а именно — с нового здания городской библиотеки, которое буквально за четыре месяца было построено в Вильянде и состоит из двух зданий общей площадью 2 тысячи 900 квадратных метров. Каждый день сюда заходит 800–900 человек. Такое количество читателей директор библиотеки Эви Мурдлаа объясняет в первую очередь тем, что книги в Эстонии стоят едва ли не на порядок дороже, чем в России. Когда Эви Мурдлаа сказала, что библиотекари получают 6 тысяч рублей в месяц, российская делегация испытала шок. Это много больше, чем в России. Но за трехкомнатную квартиру человек платит в Эстонии около 200 долларов в месяц, а если у вас нет проездного билета, то городской транспорт обойдется вам в 100 долларов в месяц. Считайте сами. Кстати, деньги в библиотеку поступают из городского бюджета. Московскую прессу библиотека получает бесплатно, а на эстонскую должна подписываться. Оборудована читальня для малышей с игрушками, компьютерными играми и специальным дизайном. Еще есть отдельный кабинет с выходом в Интернет, час пользования кабинетом стоит 4 кроны, это 8 рублей. Единственный минус — отсутствие кафе… Эту бы проблему российским библиотекарям и читателям. Зато есть выставочный зал — такой же, как в «Угала». Программки спектаклей театра, кстати, разложены на всех полках библиотеки, которая была построена стараниями мэра города Вильянде и его заместителя, художественного руководителя театра «Угала» Яака Аалика. Именно он и затеял юбилейный фестиваль Каарин Райд.

Первым показали «Вишневый сад» — когда-то все актеры, в нем занятые, работали в «Угала», а потом разошлись по разным заводям. Исполнитель роли Лопахина Эльмо Нюганен — руководитель таллиннского «Линна-театра», в роли Раневской — прима «Линна-театра» Анне Рееман. Несколько лет спектакль не шел, и актеры собрались на репетиции за три дня до юбилея Каарин Райд. И сыграли спектакль, ничуть не уступавший тому, что я видела в 1993 году.

«Вишневый сад» оформлен Ингрид Агур — постоянным соавтором Каарин Райд. Главное в ее решении — белый полог из легкой ткани, нависающий над сценой. Это и образ вишневого сада, и занавес в бальной зале усадьбы, и саван для Фирса, и снег, и покрытые им надгробия людей, живших давно и надеявшихся на нас с вами.

«Вишневый сад». Театр «Угала». Сцена из спектакля. Фото из архива театра

«Вишневый сад». Театр «Угала». Сцена из спектакля.
Фото из архива театра

Первыми на сцене появятся Дуняша и Лопахин. Ведро с цветами он поставит прямо на стол — характеристика готова. Фирс, заметив это, немедленно снимет ведро, переставит цветы в вазу. Старый хранитель дома одет в строгий черный костюм и белые перчатки, он распоряжается всем и всеми и, как о малых детях, заботится о Раневской и Гаеве: ей подушечку под уставшие ноги, ему — пальто на плечи. Раневская — красивая гордая женщина, вся сияет, кружится, а за нею тенью бредет и не решается подойти неуклюжий Лопахин в дурно сидящем костюме. Он ловит подброшенные ею в воздух перчатки, он ловит каждый ее жест и взгляд. Все его деловые разговоры рассчитаны только на то, чтобы привлечь ее внимание. То, что Лопахин любит Раневскую, любит безумно, вы почувствуете сразу. Поднявшаяся суета с бесконечно сшибающим все предметы со своего пути да к тому же поющим Епиходовым (Аллан Ноорметс), с Шарлоттой (Анне Валге), вошедшей в дом с кукольной собачкой; с Яшей (Уллар Сааремае), одетым в купальный костюм а ля «каникулы Бонифация», — ни на секунду не заслоняет стоящего поодаль Лопахина. Он решится выйти вперед, только когда долговязый, перемещающийся носками внутрь, весь перекособоченный Петя (Андрес Ноорметс) привлечет внимание Раневской своими бесконечными монологами и та станет ему улыбаться.

Э. Нюганен (Лопахин), А. Рееман (Раневская). «Вишневый сад». Театр «Угала». Фото из архива театра

Э. Нюганен (Лопахин), А. Рееман (Раневская). «Вишневый сад». Театр «Угала».
Фото из архива театра

Во втором акте на сцене появятся красивые люстры и кресла. Раневская, переодетая в белое, все так же кружится, вьется в танце, но очень уж не в такт хлопает, не реагирует на дурацкие фокусы Шарлотты, срывает нервное напряжение на Пете, винясь, падает перед ним на колени, он повторяет ее движение, и они стоят на коленях друг против друга, упершись лбами, как маленькие разобиженные дети. Пары танцуют и исчезают за занавесом, она остается одна, Лопахин идет к ней. Она болтает ерунду, словно бы утешая его, и он, как Петя, от этого говорит грубости и глупости. И потом, на реплике «Вот идет новый хозяин», ползет к ее ногам и медленно у них расстилается, и видно, как вздрагивает от рыданий его спина. Вишневый сад продан. Белое пространство перекрашивается в черные тона, со сцены исчезают все предметы, только несколько стульев валяется тут и там, Лопахин опять кружит где-то сзади, боясь приблизиться к Раневской. Он хочет сказать «останьтесь», но не может, а почему? И до слез — как они стоят друг против друга — и просто разводят руками: «Ну, что ж тут поделаешь». И потом на прощанье усаживаются на один стул, и вы становитесь свидетелями единственной минуты полного и подлинного счастья, которое сразу же будет разрушено очередной неуместной выходкой Епиходова. Мелодию глушит стук топоров — в выигрыше остался один только Симеонов-Пищик.

Если «Вишневый сад» с участием самых знаменитых артистов Эстонии идет на большой сцене в большом зале, то для «Чайки», в которой заняты недавние выпускники театральных школ, пространство найдено необыкновенное. Дело в том, что театр владеет уникальным европейским зданием из красного кирпича с двумя сценами, огромным фойе, а в нем во всю длину и от пола до потолка — окна. За ними — старый собор с колокольней, и пруд с фонтаном, и вдалеке домики. Есть еще маленький бар, именно в нем начинается действие «Чайки» Каарин Райд. Как вы помните, Маша любит выпить, и появляется она изза барной стойки с рюмочкой в руках, предлагая Медведенко к ней присоединиться. Про Машу позже скажут, что она — «злая». Здесь к такому выводу приходишь сразу — по тому, как неприязненно и резко она надвинет шапку на глаза несчастного Медведенко. Зол, как и она, Треплев (Эрни Каск), зато решительно милы совершенно влюбленные друг в друга Дорн и Полина. Но прелестнее всех Нина (Анели Ракема). Она совсем не похожа на других виденных Нин. Во-первых, моложе их всех. Совсем ребенок. Хорошенькая, пухлая, с надутыми губками, простушка. Ясно, отчего интеллигентный хлюпик Треплев так влюблен в нее — естественная тяга к здоровому, не обремененному рефлексией существу. Ясно и то, что никакой актрисой эта Нина не станет и никогда не примет ее аристократичная капризная Аркадина (Марианне Кут). Но сейчас все отплясывают кадриль, и все характеры и отношения выяснены в танце. Особенно уморителен выкидывающий дикие коленца нецивилизованный колоссальный и с бритым черепом Шамраев (Тармо Тагаметс).

Важно, что весь спектакль идет под гитарный перебор. Гитарист, он же автор песен и их исполнитель, — Роман Ногин. Он — русский, живущий в Эстонии, и все песни написаны на русском языке. Они современны по звучанию, напоминают немного интонации Владимира Шахрина из рок-группы «Чайф», прямо не связаны с пьесой Чехова, но задают настроение той или иной сцене.

«Чайка» впервые была показана весной. Нас встретили зима и холодный ветер, на актеров набросили шубки, зрителей попросили не раздеваться, те и другие вышли и перемешались на балконе театра «Угала». Аркадина и Тригорин смотрят представление Треплева и Заречной вместе с настоящими зрителями. Нина мечется вдалеке перед прудом (естественным «колдовским озером»), и взмахи рук, покрытых белой шалью, потешно пародируют движения крыльев чайки. Она скачет по ступенькам, валяется в снегу — ничего «декадентского», по определению Аркадиной, в этом нет — просто смешной детский утренник. Аркадина Нину просто не любит. Когда Сорин привезет Нину в дом в собственной инвалидной коляске и она сунет любопытный носик в книгу, которую Аркадина читает, та захлопнет книгу чуть ли не вместе с Нининым носом. Зато Нина Аркадину боготворит и уморительно подражает каждому ее жесту. Та топает ногами на Шамраева, топает и Нина — на Полину, стараясь сделать это точь-в-точь как ее кумир, а получается опять как у расшалившегося ребенка. Воздух все время оглашается ее щебетом-лепетом-хохотом. Нина и Аркадина несовместимы, как полевой цветок с голландской искусственной гвоздикой. Нет ничего удивительного в том, что Тригорин — сам опытный рыбак — клюнет на естественность и милую доверчивость Нины. Эта часть действия идет в огромном зрительском фойе. И — параллельно — за огромными окнами. Именно там, на улице, Тригорин удит рыбку и оттуда подсматривает за Ниной и бросает в окно снежок, когда она его замечает. В тот момент, когда она подбежит к окну, сплюснет стеклом нос, покажет Тригорину рожки и начнет потешно кривляться, явится Треплев с убитой чайкой. И Тригорин, поняв, что дело плохо, бросит ведро и удочку и побежит на помощь, а Нина рванется ему навстречу, грудью заслоняя его от вооруженного Константина Гавриловича.

Хочется сказать, что все действие построено на резких сменах настроения, но это неверно. Потому что грустное и смешное идут рука об руку, действие развивается параллельно, а не последовательно. Там, за окном, бродит Шамраев и показывает Якову, как следует мести дорожки (машет метлой, будто веслом байдарки), а здесь, в зале, — выясняют отношения Аркадина и Сорин. Там впавший от любви в детство Тригорин лазает по фонарному столбу, а здесь Аркадина перевязывает раненого сына. Там Шамраев тащит под уздцы лошадь, а здесь Аркадина ругает Треплева «киевским мещанином». От трагического до смешного нет и одного шага. Только что Аркадина умолила Тригорина не оставлять ее, и вот уже он сидит у нее под юбкой и, судя по движениям невидимой руки, ищет записную книжку, чтобы внести очередной «сюжет для небольшого рассказа». Снег падает вниз, фонтан бьет вверх, и сама собой выходит совершенно чеховская метафора — жизнь давит, а человек рвется вверх, быт жмет к земле, а дух стремится ввысь. И не выдерживает. В финальной встрече Нины с Треплевым на две-три секунды мелькнет ее прежняя улыбка, на две-три секунды послышится перенятая ею у Аркадиной интонация. Вот и все сходство с прежде милой хохотушкой. Медленно-медленно, странно жестикулируя, видимо читая на ходу какой-то монолог, бредет она вдоль окна.

«Чайка» всегда оставляет по крайней мере один вопрос: отчего застрелился Константин Гаврилович? Оттого ли, что Нина опять сказала, что любит не его? Оттого ли, что полностью изверился в своем даровании? В «Чайке» Каарин Райд ответ дан. Просто молодой и нервный юноша любил прелестную девушку, дитя природы, а по прошествии времени увидел ее — бескровной, бесшумной, безумной. И не сумел этого перенести.

Режиссура Каарин Райд, как сами чеховские пьесы, такая же прозрачная, невесомая, все в ее спектаклях сказано между и мимо слов. В актерах Каарин Райд много характерности, в ее режиссуре — озорного и смешного, но прядет она тонкую, почти невидимую нить человеческих отношений и судеб. Она сложно выстраивает мотивации и отношения людей в спектакле, но рассказывает простые и внятные истории. Детское, легкое, искристое озорство вплетается в мудрое и безрадостное знание человеческой природы.

«Дядю Ваню» играют в старинной усадьбе, в 18 километрах от Вильянде. Переходят и переводят зрителя из одной комнаты в другую. Как и в других спектаклях, второстепенные персонажи ничуть не менее заметны, чем главные действующие лица. Особенно хорош Телегин (Карол Кунтцель), которого все используют как подставку. Няня — для своей пряжи, Серебряков — для доски, на которой он все время подсчитывает выгоды от продажи дома. Одновременно смешны и трагичны переживания красавицы Елены Андреевны (Триину Меристе), которая безумно любит Астрова, но не может ни на минуту вырваться из объятий остальных поклонников. Смешон и страшен профессор Серебряков (Яан Реккор), вечно прикидывающийся больным на людях выпивоха, пускающийся в пляс, как только его никто не видит. Райд знает цену физическому действию, и, когда Войницкий (Пеетер Таммеару) съезжает по перилам деревянной лестницы, перестаешь видеть в нем взрослого умницу, а замечаешь только то мальчишеское, что действительно остается в большинстве мужчин до седых волос. И когда Елена Андреевна по-дружески беседует с Соней, а в это время ножом терзает яблоко, легко догадываешься об истинных ее чувствах. И если просто заметил, как никого не слушают и ни на что не реагируют, только смотрят друг на друга Елена Андреевна и Астров (Андрес Ноорметс) в финале — то по телу пройдут токи их невозможной любви.

«Дядя Ваня». Театр «Угала». Сцена из спектакля. Фото из архива театра

«Дядя Ваня». Театр «Угала». Сцена из спектакля.
Фото из архива театра

Вообще, когда совсем не знаешь языка, а я совсем не знаю эстонского, невольно выделяешь слово, которое, как кажется, повторяется чаще других. Такое слово во всех трех чеховских спектаклях Каарен Райд — «армастан». Оно значит — перевел мне по ходу спектакля Борис Тух — люблю.

Через несколько дней после моего возвращения из Эстонии, в Москву из Америки приехал мой коллега по радио «Свобода» Юрий Жигалкин и попросил рекомендовать ему хороший русский психологический ансамблевый спектакль. Театр Фоменко был на гастролях, еще пара спектаклей, выполненных «в традиции», развалилась в отсутствие постоянного режиссерского надзора. За хорошим русским психологическим театром я посоветовала ему ехать в Эстонию.

Декабрь 2002 г.

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.