Театральная мастерская «АСБ» образовалась
в 2000 году. Она стала результатом спектаклей,
поставленных в театре «Особняк»: «Я… Она…
Не Я и Я…» и «Активная сторона бесконечности»,
по названию последнего и получила свое имя. Главный
идеолог деятельности
Театральной мастерской
«АСБ» — художественный
руководитель (он же режиссер)
Алексей Янковский.
Директор мастерской
— Татьяна Ртищева.
Театральная мастерская
«АСБ» не имеет своей площадки
и постоянных репетиционных
помещений.
«АСБ» реализует свои проекты
как совместно с государственными
и негосударственными
театрами, имеющими
свою площадку, так
и со свободными актерами — такие проекты играются на арендуемых площадках
и различных фестивалях. По сути, руководителями
проектов являются театры или актеры,
которые делают заказ Театральной мастерской
«АСБ» на постановку. Самый продолжительный
и сложный период в работе — это предварительные
переговоры о будущем спектакле. Главным условием
являются не деньги, а желание и готовность театра
(актеров) к подобной работе. На каждый проект
собирается команда — художники, звукорежиссеры,
художники по свету и т. д. И от команды очень
многое зависит.
Разговор о мастерской «АСБ» невозможен без
упоминания фигуры вдохновителя и учителя, знаменитого
маргинала, ученика Анатолия Эфроса
и Анатолия Васильева, интеллектуала, режиссера,
лауреата «Золотой маски», драматурга, соединившего
в пространстве великих классических текстов
постмодернизм и символизм — чтобы высечь искру
и разжечь огонь, который в силах заметить почти
не различающий света современный человек.
Влияние Клима распространяется на всех, кто
успел близко прикоснуться к его творчеству, и уж
конечно, мастерская «АСБ» во главе с Алексеем
Янковским, для которого Клим «главный» драматург,
считает его своим идеологом и гуру. Планка,
через которую заставляет прыгать
Клим, с земли порой и не
видна, а для некоторых и вовсе
не существует, как не существует
все невидимое для бытового
сознания.
Люди, с которыми мы сегодня
общаемся, создатели и участники
мастерской «АСБ» — последовательные
адепты идеи
Театра как особой миссии, театра, занимающегося исключительно духовной жизнью
человека, театра, восстанавливающего вертикальные
связи и иерархическую картину мира.
Это Татьяна Ртищева, скромная умница, профессио
нал-управленец, опекающая мастерскую вот
уже скоро 10 лет.
Это Татьяна Бондарева, актриса, спортсменка,
парашютистка и дайвингистка, красавица, названная
СМИ самой стильной женщиной Латвии,
путешественница-эктремалка, в некотором роде
«лицо и голос» мастерской, сыгравшая программные
спектакли «АСБ» — «Кабаре „Бухенвальд“»,
«Девочка и спички», «Злой спектакль».
И наконец, с критиками Людмилой Филатовой
и Марией Смирновой-Несвицкой разговаривает
Алексей Янковский, последний спектакль которого,
«Валентинов день», поставленный в Молодежном
театре на Фонтанке, вызвал противоречивую
и бурную реакцию и критики и публики. За годы
существования мастерской поставлено 18 спектаклей
в разных городах, и все они воспринимались
одними — как художественные и духовные открытия,
другими — как шарлатанство и театральное
графоманство. Тем не менее с каждым спектаклем
поклонников у «АСБ» становится все больше, а крики
возмущения все тише.
Татьяна Ртищева
Спектакли мастерской
в свое время стали
открытием для меня как
для зрителя. Знакомство
началось с моноспектакля
Ирины Полянской
«Звезда моя Аделаида».
До сих пор с трепетом
вспоминаю эту работу.
Я тогда почти разочаровалась
в театре, думала, что это искусство уже
умерло (или недоумевала, почему то, что я вижу на
сцене, называют искусством). А в тот день поняла:
вот оно — ИСКУССТВО! Потом было знакомство
с Алексеем Янковским, Климом, Татьяной Бондаревой…
Меня покорили их профессионализм, образованность,
отношение к делу — театру. Я считаю,
что мастерская, по сути, занимается научной деятельностью
— театральными технологиями и формирует свою. Сотрудничество с мастерской является
для меня в некотором смысле способом познания
жизни, обучения, художественного образования…
Хочется, чтобы деятельность мастерской продолжалась
и развивалась, чтобы как можно большее
количество людей могло смотреть наши спектакли…
А актеры имели возможность профессионально
реализоваться.
Татьяна Бондарева
С Лешей Янковским
я познакомилась через
Клима, когда посмотрела
«Я… Она… Не Я и Я…»
с Александром Лыковым.
Спектакль играли
в помещении театра Малышицкого,
в маленьком
зальчике, и ощущение было — как на аттракционах,
где тебя пристегнули, прихлопнули,
и ты уже никуда не можешь убежать. После спектакля
я не могла аплодировать, было желание выйти
на сцену и просто постоять рядом с Сашей Лыковым.
Мне тогда разбили сердце, и… я и иду в театр затем,
чтобы мне разбили сердце.
Работа эта оказалась очень важной. Для меня, для
моей жизни. Мне открыли другую Книгу. И я стала
ее читать. Подробно, с комментариями. Круче этого
ничего нет. Стала подходить к чтению сознательно
и глубоко. Это не значит, что я раньше не читала
— читала, но тут ведь такой объем, который за всю
жизнь не освоить. И не сразу все понимаешь. Сейчас
вот «пришел» Авдеенко*. Я три месяца его слушала
(Клим дал мне диски), у него появляются какието
ссылки, он указывает других авторов, ты обращаешься
к ним, и возникает цепочка, которая тебя
ведет.
* Евгений Андреевич Авдеенко, православный философ, педагог,
занимается патристикой, античной культурой, древними языками,
проблемами духовного образования; написал книги: «Книга Бытия:
Генесис и Берешит», «Книга Иова в греко-славянской и еврейской Библии», «Богословие античной трагедии. Эсхил», автор статей и лекций
по изучению библейских текстов, мировой и русской литературы.
Когда я смотрю какой-то спектакль, я задаю себе
один-единственный вопрос: ведет меня это к Богу
или нет. Спектакль может быть классным, ну и что?
Открывается тебе дверь вот «туда»? Или не открывается?
Как правило, не открывается. Я вижу режиссерский
замысел, концепцию, но это мне неинтересно,
без Бога мне неинтересно. Людям что-то
втюхивают, что-то ненужное, но не разговаривают
с ними — о самом важном… без чего жизнь нельзя
назвать жизнью. Зачем дорога, если она не ведет…
Мы, конечно, можем только задавать вопросы, но ответы
надо искать, ждать их. Просить. Так вот в течение
пяти-шести лет ко мне что-то пришло, пришли
вот эти тексты, которые я озвучиваю. И я вижу,
какое это имеет воздействие: человек в спектакле
что-то открывает для себя. Что может быть важнее?
Это результат не мой лично, а совместный — с Лешей
и с Климом. Я верю, что это самое важное, что
я могу сделать в жизни. Эта вера иногда начинает
колебаться, приходят сомнения, опускаются руки,
и это ужасно. Но проходит время, я отдыхаю и понимаю:
нет, все правильно, это дело моей жизни.
Надо только еще серьезнее к этому относиться, ты
находишь именно свою дорогу и идешь по ней. Когда
зрители тебе говорят: спасибо за веру, спасибо за
силу, когда зрители, особенно молодые, говорят, что
они задумались, — это дает силы. И я счастлива.
Как-то летом, на автовокзале, когда Алексей меня
провожал в Ригу, мы с ним спорили (чтобы не сказать
ругались) на тему, кому все это нужно. Вдруг
подходит молодая пара, и девушка говорит: мы видели
вчера ваш спектакль, я даже представить не могла,
что театр может быть таким настоящим, серьезным…
Представляете? Ночью на автовокзале буквально на
реплику выходит человек и говорит тебе: ты все делаешь
правильно. Продолжай! А ведь нас завтра уже
может не быть — и времени нет. Надо успеть сделать
сегодня!
Когда идея правильная, то все приходит, появляется
возможность ее осуществить. Когда мы начали
репетировать «Кабаре „Бухенвальд“» в Музее Достоевского,
Бог все посылал, все, что было нужно,
и даже больше. Например, Лида Байрашевская познакомила
нас с флористами, и первые семь спектаклей
они делали мне палантин из роз, в семь утра начинали
и к поклонам приносили этот костюм из живых
цветов. Что это? Разве можно не оценить такое?
Леша говорит: «Моя задача сделать так, чтобы актеры
ушли из театра». По отношению ко мне он эту
задачу, можно сказать, выполнил. Потому что долгие
годы в моей жизни главное было — театр. Но постепенно
понимаешь, что театр — это не все. И я ушла
из театра. Жизнь больше искусства. И театр должен
быть школой для жизни. Чтобы научиться видеть,
чувствовать жизнь, главное в жизни. Может быть,
это звучит банально, но сделать это очень трудно.
И здесь, в этих спектаклях нужно овладеть иным
взглядом на профессию, иной техникой существования,
иной технологией, возможно, самой сложной
из существующих — играть не играя.
Сейчас я делаю «Песнь песней» царя Соломона
в Польше. Режиссер Сергей Ковалевич, ученик Клима.
Работает он в институте Гротовского. Он сказал
когда-то, что выбирал между двумя учителями —
Гротовским и Климом — и выбрал Клима.
А еще я скажу — не смотри под ноги. Нас с детства
учат: «Смотри под ноги!» — и это ужасно. Нельзя
смотреть под ноги. Будешь смотреть в небо, ноги
сами тебя приведут куда надо. Ты никогда не упадешь,
если будешь смотреть вверх. И в твоих глазах
будет отражаться Бог, а не это… что мы видим
кругом…
Комментарии (0)