Господин А. Что это было?.. Кто это был? Сказали —
Чехов. Но один похож на Куприна, другой на Ленина, третий на Горького, а у четвертого борода такая нечеткая, как
будто бы ее и вовсе нет…
Господин К. А как похоже на «Каприччо»! И плащи те
же. Я сперва подумал, что спектакль заменили…
***
Господин Б. Помните, у Козлова сначала был один
Саша Черный, потом два Крайслера, два Ильфа-Петрова-Бендера, потом три Буниных и четыре Чеховых? Арифметическая прогрессия.
Господин А. Противоположная художественной?..
***
Госпожа Д. Когда-то в Германии я видела спектакль,
он назывался «Сахалин». Чехова там играл Н. Коляда. В финале его Чехов метался босой и разбрасывал страницы рукописей. Я подняла одну. Имитируя неведомую немцам русскую письменность, Коляда написал там все, что пришло в голову из Чехова, все, что помнил на чужбине: «Моя душа —
как дорогой рояль… Я чайка, нет, не то, я актриса… Милые
мои сестры!.. Мы отдохнем, дядя Ваня, мы увидим небо в алмазах… Америка России подарила пароход… Музыка играет так радостно!» И так далее — до конца страницы. Мне
кажется, в «Докторе Чехове» играется именно этот текст:
настригли и склеили безо всякой связи все, что подвернулось под руку…
Госпожа С. Спектакль несомненно доказывает — Чехов великий драматург. Составленные им в определенном
порядке слова образуют гениальные пьесы. Но эти же слова,
расставленные в спектакле в другом порядке, не образуют
вообще ничего. Полная бессмыслица, чепуха, «renyxa»… Они
хотели этого?
Комментарии (0)