Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

ЦВЕТНЫЕ ТАНЦЫ

«Без слов». Театр «Красный факел» (Новосибирск).
Режиссер Тимофей Кулябин

«Красный факел» закрыл прошлый сезон вовсе даже не комедией или драмой, как можно было ожидать, а полноценным танцевальным спектаклем. «Без слов» — название не бог весть какое оригинальное, но подходящее для постановки, где четыре пары разговаривают исключительно на языке тела.

Спектакль стал закономерным результатом сотворчества режиссера Тимофея Кулябина и хореографа Ирины Ляховской. То, что молодого режиссера тянет к пластике, к танцу, было видно и в «Макбете», и в «Маскараде» — танцев там много. Насколько уместны они в этих постановках — другое дело. И полуобнаженные юноши с мечами в стиле балета «Тодес» в «Макбете», и танцы в сцене бала в «Маскараде» выглядели вставными номерами, мало что прибавляющими к логике и смыслу спектакля. Казалось, что Кулябин смотрит куда-то в сторону Бродвея и в следующий раз возьмется за полноценный мюзикл. А он взялся за современный танец.

Между танцем и современным танцем дьявольская, как говаривали старорежимные писатели, разница. Все равно как между искусством и современным искусством. Первое озабочено красотой, второе — смыслами, подлинностью, проблематизацией и т. п. Современное искусство (имеется в виду не только трудноопределимая сфера деятельности, называемая сontemporary art, но и артхаусное кино, и современная хореография), как известно, порвало с идеей красоты — за красоту отвечают дизайн, гламур и мейнстрим. Все вроде правильно, но маленькая незадача — вместе с красотой исчезло и еще кое- что. Радость. Счастье. Просто удовольствие от искусства. То есть удовольствие от современного искусства можно получить, но это удовольствие особого рода, часто — какое-то мучительное. А про радость и счастье вообще нет смысла говорить — это искусство, в соответствии с тонкостями современного словоупотребления, не про счастье и не про радость. «Без слов», однако, именно что про счастье и радость. И удовольствие спектакль доставляет почти физическое — не будучи при этом гламуром. Спектакль — танцы от начала и до конца, почти два часа с перерывом. После реконструкции малая сцена в «Красном факеле» может трансформироваться. В этом спектакле она представляет собой некую дорожку танцпола, вытянутую метров на двадцать пять—тридцать вдоль ряда зрительской трибуны.

Спектакль — четыре пары, четыре цвета, четыре истории (плюс множество оплетающих основные ветви дополнительных эпизодов) об отношениях мужчины и женщины, рассказанных языком contemporary dance. В ролях — цвет труппы «Красного факела». Кавалеры — Константин Телегин, Евгений Терских, Павел Поляков и Константин Колесник. Дамы — Ирина Кривонос, Валерия Кручинина, Антонина Кузнецова, Дарья Емельянова. Все разные, все по-своему хороши. Реплика апарте: такого подбора молодых мужчин в соку и цвету, от 30 до 40 лет, нет больше ни в одном театре по эту сторону от Урала. Даже в Омской драме. Начинается спектакль с условного танцпола: кавалеры в белом выносят ветхий транзистор, долго ловят волну, настраивают, пока из шипения эфира не прорезается музычка. Выходят дамы, садятся напротив. Кавалеры, естественно, приглашают дам, кто уверенно, кто смущенно, у кого вообще ничего не выходит — то пуговица не застегнута, то транзистор не вовремя зашипит… Все это очень симпатично, но знакомо. Ну, думаешь в этот момент с тоской, ждет тебя очередная вариация на тему бессловесного фильма «Бал» Этторе Сколы — все к тому идет. Не то чтобы мне фильм «Бал» не нравился — я смотрел его раз сто и в кинотеатрах, и на диске, знаю наизусть, и всегда в одном месте у меня щиплет в носу и в глазах. Но смотреть театральное переложение гениального кино — увольте.

Сцены из спектакля.
Фото А. Шапрана

Сцены из спектакля. Фото А. Шапрана

Ан нет, все оказывается не так страшно. Далее начинается настоящий драмбалет, артистам приходится выделывать такие па, что диву даешься, — поддержки, броски, вращения, падения, какие-то почти акробатические номера… Танцевальная ткань спектакля плотная, ритмически зрелище выстроено очень хорошо, а внятные основные истории закутаны в кружево деталей и движений и сплетены с побочными короткими эпизодами. Пересказывать спектакль можно долго и подробно — и через четыре месяца я могу восстановить в памяти не только основные линии, но и мелкие завитки и завихрения. Нелепого Костю Телегина в клоунских темных очках (эпизод какого-то корпоративного праздника), над которым потешается успешный и уверенный офисный планктон. Напряженного и резкого Костю Колесника, отбрасывающего пиджак, который ему протягивает Антонина Кузнецова.

Спектакль идет в абсолютно черном пространстве, с минимумом аксессуаров: появляются то зонты, то цветочные горшки с какими-то засохшими комнатными растениями, то кукла, то роза. Четыре части соответствуют не временам года, а типам темперамента. В каждой части-истории меняется цвет костюмов: белый, желтый, красный, черный. До актеров с первого ряда буквально рукой подать — ничего не спрячешь, не сфальшивишь, не схалтуришь. Самоотверженность танца подкупает и захватывает. Да, отмечаешь про себя, постановщики явно смотрели Пину Бауш, вытащили офисный стол из балета Ноймайера, учились у всех понемногу, видели все, что можно отыскать на дисках и в интернете, — ну и хорошо. Я и сам с таким же жадным интересом открываю для себя в последние годы (спасибо торрентам) то Прельжокажа, то Матса Эка, потому и узнаю брата Колю.

Да, конечно, Кулябин с Ляховской поставили современный танец в софт-варианте, более пригодном для широкой публики, особенно нестоличной. Можно, конечно, упрекнуть их в том, что они больше озабочены зрелищностью, чем подлинностью чувства, — даже если кавалеры ползают по полу, стирая рубашками следы женских босых ног, то все равно делают это так, чтобы было красиво. Даже если женщин в «красной» части швыряют об стену и бьют лицом об стол, то все равно эстетично — настоящая современная «Кармен-сюита». А попробуй покажи в Сибири аутентичную Пину Бауш — мало кто досидит до конца… К сожалению, современный танец в Новосибирске не прижился, хотя еще лет пять назад на фестивали «Sib-Altera» привозили спектакли и Татьяны Багановой, и Саши Пепеляева — и публика находилась.

Вернемся к Кармен. История эта отчетливо иронична — когда мачо Евгений Терских из положения лежа начинает палить из пистолета сначала в неверную красавицу, а потом в соперников, которые со стонами валятся навзничь, удержаться от смеха невозможно. Юмор уравновешивает и пафос, и страстный надрыв. Да и вообще, эмоциональный диапазон постановки вполне широк — от лиризма до сарказма. Отдельная статья — музыкальное оформление, где смешаны классика и эстрада всех времен на основных европейских языках. Причем найдены удивительные параллели и соответствия, очень похожие песни на французском, немецком, русском. Музыка почти всегда аранжирует действие, не перетягивая одеяло на себя, но один из пуантов спектакля приходится на брелевскую «Ne me quitte pas» в исполнении Нины Саймон — и тут танец проигрывает вчистую. Да, музыка лишний раз договаривает для непонятливых: спектакль этот — об отношениях мужчины и женщины, вне каких-либо национальных примет и рамок. Хотя мне, допустим, как раз и не хватало более конкретных деталей, подробностей, мелочей, немного больше раскрывающих характеры персонажей, хотелось бы чуть большей внятности и последовательности в некоторых историях. «Без слов» наверняка станет хитом — красивый, яркий, цветной спектакль с красивыми, пластичными молодыми мужчинами и женщинами. А главный плюс — в нем нет фальшивой театральной интонации, которой часто грешат даже хорошие драматические спектакли «со словами». Это тот случай, когда лучше танцевать, чем говорить.

Сентябрь 2010 г.

В именном указателе:

• 
• 

В указателе спектаклей:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

*