Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

ХРОНИКА

«ВСПОМНИМ НАШИ МАСТЕРСКИЕ, ВСПОМНИМ НАШИХ МАСТЕРОВ…»

Только душу и спасшим
Из фамильных богатств,
Современникам старшим,
Вам, без равенств и братств…

Хрустальный голос Алисы Фрейндлих разбивался где-то под потолком Дома актера. В январский вечер здесь собрались на вечер памяти Бориса Вульфовича Зона его ученики. Поколение за поколением они поднимались на сцену и рассаживались легендарным полукругом, и все были соединены именем своего педагога. Скупые цифры дат (родился в 1898 г., умер в 1966 г.) вряд ли расскажут о том, что жизнь Бориса Зона, его деятельность во многом определила жизнь театра на протяжении более чем полувека. От 1935 г., когда состоялся выпуск режиссерского курса и был открыт Новый ТЮЗ, до сегодняшних дней, когда его ученики не только по-прежнему царят на сцене, но и сами стали учителями, Школа продолжает жить, пусть и распавшаяся, но сохранившая мастерство. Хотя вряд ли кто-то из юных заставит так поверить в правду физических действий, как это сделал Николай Трофимов (выпуск 1941 г.), показавший на вечере давний студенческий этюд «В парикмахерской» (цирюльник во время тревоги). Та отточенность и легкость, с какой была сыграна сцена, восхитила многих и явилась своеобразным зачином всего вечера, который превратился в цепь шуток, этюдов и воспоминаний.

Собрались практически все, кроме тех, кто ушел. Небольшой отрывок черно-белого фильма запечатлел Леонида Дьячкова, читающего «Мертвые души». И было ясно, насколько глубока связь каждого с каждым, насколько уход одного из них отзывается болью в душах оставшихся.

В тот вечер на сцене не было заслуженных и народных, были друзья, вспоминающие студенческие годы, прошедшие на Моховой. Рассматривая фотографии, читая отрывки из дневников, они словно возвращались в свою молодость. Ольга Антонова (выпуск 1965 г.) лихо сплясала цыганочку, как бывало, отплясывала на каждой перемене. Память сохранила многое: поступление, забавные эпизоды, привычки педагога, первый день в институте — все было дорого. Александр Белинский, ведущий вечера (выпускник 1935 г.) вспоминая о Новом ТЮЗe, рассказывал о поездках Зона в Москву, к Станиславскому, как оттуда он привозил им «живую» систему.

Зинаида Шарко, Наталья Тенякова, Алиса Фрейндлих — кажется, на каждом курсе были свои феи. Причиной этому то удивительное чутье, предчувствие Зона, которое, например, помогало увидеть в молоденькой Зинаиде Шарко, подражающей Алле Тарасовой, будущую звезду Большого драматического. Это чутье — один из ключиков педагогического таланта Зона, которыми он открывал души учеников, вновь и вновь доказывая каждым из десяти своих выпусков, что педагогика — прежде всего призвание.

На вечере была обнародована одна история с продолжением. Зинаида Шарко вынесла на сцену колокольчик. Каждый год его вручали лучшему студенту, и им поочередно владели то Эмилия Попова, то Зинаида Шарко, у которой он в конечном результате и остался, и передать его решили той, которая будет лучшей. И, как рассказывала Зинаида Шарко, когда Зон встречал ее, уже после выпуска, он рассказывал об очередной студентке, которая чем-то была похожа на Зинаиду Шарко. Сначала это была Алиса Фрейндлих, затем — Наталья Тенякова. И в этот вечер колокольчик был отдан Наталье Теняковой, как свидетельство приемственности, как признание таланта и мастерства. Кто знает, может, среди молодых актеров (учеников Додина) и совсем юных учеников Корогодского, которые тоже выступали на вечере, появятся те, кто пронесет дальше колокольчик, храня память о Зоне, о тех, кого он воспитал.

И, прежде чем упал занавес, на сцену поднялись три актрисы, три сестры: Тенякова, Фрейндлих и Шарко, и в зал понеслись чеховские слова: «О, милые сестры, жизнь наша еще не кончена. Будем жить!»

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.