Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

ПРОЦЕСС

СИММЕТРИЯ УСПОКАИВАЕТ

«Губернатор» — постановочная феерия.

«Губернатор» — очень интересный пример работы формальных пространственных законов, которые воздействуют объективно, вне наших концепций и вычитанных смыслов.

Изумительные по красоте масштабные визуальные фантазии в диапазоне от экспрессионизма до сюрреализма разворачиваются гигантским аттракционом, не вызывающим при этом эмоционально-человеческого отклика. Надо сказать, собственная реакция (а критик обязан честно анализировать и ее) заставила после спектакля задуматься — почему спектакль-трагедия привел меня в прекрасное и совершенно уравновешенное состояние созерцания? И это в то время, как на сцене лежали горы трупов, экспрессивно кричала женщина из Эйзенштейна (почти прямо с потемкинской лестницы), а герой, Губернатор, весь спектакль ожидал смерти, которая могла случиться в любой момент. Отчего ж — никакой эмпатии, никакой идентификации, хотя на тему смерти обычно психофизика откликается мгновенно и панически? И никакого социального волнения от перекличек с другими моментами истории?

В чем же причина созерцательного покоя?

Нет, пожалуй, не в том, что живописный Дмитрий Воробьев весь спектакль пребывает в одном и том же ровном состоянии «предсмертия», в которое он попадает с самого начала и которое не подвержено никаким внутренним градациям. В этом смысле центр композиции — не драматический, перья из подушки, которую он обнял, вылетают одинаково что в начале, что в конце. Но дело, кажется, не в этом…

Мне кажется, что уравновешенность эмоций в спектакле рождают и диктуют только и исключительно конструктивные формы. От холодной цветовой гаммы до методичного чередования вертикального и горизонтального ритмов.

А. Шишкин ведь обычно асимметричен и даже хаотичен, ритмически неуравновешен, очень часто центробежен, его пространство почти всегда дышит нервно. А тут они с А. Могучим выступают настоящими мастерами геометрами, корифеями блестящего формального театра. И пространством «Губернатора» правит умиротворяющая симметрия.

Сцена из спектакля. Фото С. Левшина

Композиция уравновешена двумя экранами — справа и слева (на них идет «негативное» изображение губернатора, это как бы внутреннее его состояние, тень жизни, жизнь уже за чертой. И «тень мира» иногда тоже). Цементируют статику фронтальные шеренги лиц (с самого начала сидят неподвижной линией, позже тоже будут строиться в симметричные фланги справа и слева, иногда образуя четкую плечевую композицию, тоже очень выверенную, со строгой диагональю).

Известно, что конструктивные приемы могут действовать сильнее образа или метафоры. И если что-то действительно подсознательно волнует меня в этом спектакле — то это жизнь вертикалей и горизонталей. Высокие стены уже несколько обшарпанного имперского кабинета (то ли царская Россия крошится штукатуркой, то ли советская). Высоченное окно, дающее неуют, выводящее в мир вселенского холода. Узкая, как камера или гроб, комната, куда симметрично входят симметричные ангелы. И в то же время — горизонтальные линии, пригнетающие жизнь к земле, обрезанный верх (потолок) некоторых сцен. Вверх — Бог и надежда (а вдруг не убьют?), вниз — мрак и тлен. Эти визуальные «качели», блестяще раскачанные Шишкиным/Могучим, и держат драматургию спектакля, систему его перемен.

Симметрия сама по себе означает смерть. Пространство спектакля транслирует состояние статики, выверенной нежизни — и это формальное «подкорочное» воздействие сильнее цитат из Эйзенштейна, орущего рабочего, танцующих гимназисток, текста, прекрасно прочитанного В. Реутовым.

Они пугают, а мне не страшно: симметрия успокаивает.

Марина ДМИТРЕВСКАЯ
Март 2017 г.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.