«Большое путешествие маленькой Елочки».
Фантазия по мотивам сказки Г.-Х. Андерсена «Ель».
Большой театр кукол.
Режиссер Руслан Кудашов,
художники Андрей Запорожский и Алевтина Торик

«Ель». Молодежный центр театрального
и киноискусства.
Инсценировка и постановка
Екатерины Гороховской, Дмитрия Егорова,
художник Фемистокл Атмадзас

Праздничные новогодние представления чаще
всего именуются халтурой. Так вот, пусть отныне
станет стыдно всем деятелям театра, кто позволяет
себе относиться к новогодней елке недобросовестно!
В Петербурге под Новый, 2009-й год вышли две
премьеры по рождественской сказке Г.-Х. Андерсена «Ель».

Спектакль БТК, как и «положено» на новогоднем
утреннике, предваряет интермедия в фойе, но у Руслана Кудашова она неразрывно связана со спектаклем.
«Большое путешествие маленькой Елочки» на сцене разыграют зайцы, водившие хоровод со зрителями
до входа в зал.

Разве можно удивить зайцами современного зрителя?
Оказывается, можно. Зайцы — артисты. Точнее,
две конкурирующие труппы. «Странствующий театр
Магических превращений» — четыре ушастых зверя.
У каждого оригинальное имя: Голова, Нострадамус,
Щасвсебудет и Затык. И неповторимый характер.
У каждого на шее элегантный черно-белый шарфик,
а на ногах — светлые кеды (художники Андрей
Запорожский и Алевтина Торик) (но при этом зайцы,
конечно, настоящие — с ушками торчком и белым
пушистым хвостиком). Они — подлинное искусство,
молодое, энергичное. Им противостоят две
«приглашенные звезды», напоминающие стареющих
поп-идолов нашей эстрады, решенные в пародийном
ключе, однако с тонким вкусом и прекрасным чувством
юмора.

В конце интермедии актеры магического театра решают
показать ребятам сказку про Елочку, а ей, в свою
очередь, — про то, к чему приводит неуемное желание
ускорить время. Такой вот театр в кубе.

Зайцы открывают занавес, и зритель видит елочное
семейство в зимнем лесу: присутствуют все поколения — от прадедушки до правнучки, заглавной героини.
Елочка Ольги Гапоненко — не совсем андерсеновская.
В сказке «ни солнышко, ни пение птичек, ни розовые утренние и вечерние облака не доставляли ей
ни малейшего удовольствия». В спектакле Елочка радуется:
«Как хорошо в лесу! Жаль, что этого никто не видит». Она озорная, ей все интересно — и звезды на небе, и снег на ветках, и что будет дальше, и что такое
море. А родные вокруг только ссорятся, ничего вокруг
не замечая, и боятся слова «дровосеки» (а она даже
не знает, кто это!) — оттого и скучно ей жить в лесу.
Зайцы тоже ссорятся, но все умеют превратить в игру.

Н. Тарновская (Нострадамус), О. Гапоненко (Елочка). «Большое путешествие маленькой Елочки».
Фото В. Постнова

Заяц по имени Голова дает команду, и на сцену нарочито
театрально выдвигаются дополнительные кулисы
и белый задник. Леса больше не видно, Елочка
остается в центре на протяжении всего действия,
а вокруг нее все быстрей и быстрей будет меняться
пестрый ряд разнообразных плоских деревянных
кукол, предметов, декораций. Какой этот «магический
театр»? Условный, наивный и смешной. Все действие
поделено на сцены («ход времени», «бег времени», «праздник» и т. д.), о которых громко объявляет
один из зайцев. Он сообщает зрителям: «Наступила
весна» — и попутно объясняет своему товарищу, что
«наступать ни на кого не надо». И если «лето пробежало», то от исполнителя с круглым солнышком
на голове (словно с детских рисунков) требуется
только промчаться по сцене. Театр действительно
магический. На заднике возникают разнообразные
двигающиеся проекции:
сияет солнышко или ездят
туда-сюда разноцветные
машины. Или сменяют
друг друга живописные
шедевры великих мастеров,
посвященные таинству
рождения Иисуса:
пещера, Иосиф с Марией, волы, поклонение волхвов,
Ангел и звезда (лирическое высказывание режиссера —
рождественские стихи Иосифа Бродского, которые читает
заяц Нострадамус, — услышат, конечно, взрослые
зрители, но и дети, может быть, запомнят: обязательно
настанет момент, когда «смотришь в небо и видишь —
звезда»).

Кудашов, ставя сказки, часто придумывает второстепенных
героев. В «Елочке» таким придуманным
оказывается целое общество — «Общество забытых
вещей». На чердаке, куда попадает героиня
после праздника, вместо мышей, которые приходили
к ней в сказке, чтобы послушать интересные истории,
в спектакле — целая свалка забытых вещей: самовар
Иван Иваныч, простодушная стремянка «простая,
русская», изысканный граф Граммофон и т. д.
Одушевленные вещи, имеющие свой характер и свою
нелегкую судьбу, — придумано в духе Андерсена.
И, конечно, то, что все вещи играются теми же актерами,
что и семья Елочки, — не случайно. Именно
в «ОЗВ» героине предлагают вспомнить то время,
когда она была счастлива (такова цена вступления
в общество). Разумеется, она вспоминает свою семью.

Сцена из спектакля «Большое путешествие маленькой Елочки».
Фото В. Постнова

Когда Елочку отправляют в мусорный контейнер
и поджигают, на сцене возникает настоящее пиротехническое
шоу. Кулисы магического театра исчезают,
возвращая героиню домой. После пережитого
она готова простить все своим родным.

Магическое представление — настоящее испытание,
искушение души маленькой Елочки. Поскольку
вся постановка — своеобразный сон, театральная реальность,
целиком и полностью созданная Зайцами,
то Елочке в конце предоставляется право выбора.
Он — в пользу вечных ценностей, любви, дома, которые
все-таки важнее короткого ослепительного
мига. Финальная музыка, в которой слышны хоралы
(музыкальное оформление Владимира Бычковского),
возвещает: «Душа спасена».

В постановке Дмитрия Егорова и Екатерины
Гороховской действие сказки перенесено в современный
мир с его реалиями: наглыми милиционерами
и пьяными дедами морозами с покосившейся
бородой, с фейерверками,
взрыв которых напоминает
разрыв снаряда на войне, с салатом
оливье, без которого праздник
не состоится.

Название спектакля содержит
суровое, совершенно не праздничное уточнение: «Ель (не
елка)». Место действия — городская
помойка. Малая сцена театра
Ленсовета завалена разноцветными
мусорными мешками. Рядом
с ними ютятся пластмассовые бачки,
а в центре стоит уличный фонарь
(художник-постановщик
Фемистокл Атмадзас). В такую
обстановку попадают герои разных
сказок Андерсена: Стойкий
оловянный солдатик (Сергей
Агафонов), Танцовщица (Ольга
Семенова), Девочка со спичками
(Анна Карпова), Оле Лукойе (Олег
Абалян). В их костюмах есть какие-то намеки на прежнюю, сказочную,
жизнь (художник по костюмам Ольга
Атмадзас). Только Девочка со спичками одета в современные
черные широкие штаны и кофту и ничем
не напоминает сказочный персонаж. В начале все герои
сжимаются в тесный круг, чтобы спастись от царящего
вокруг звукового хаоса: звонки мобильных
телефонов, гул машин… Герои эти (видимо, за ненадобностью)
находят приют на помойке. Здесь они собираются
скромно встретить Новый год, открыв бутылку
молока. Но тут в их мир неожиданно врывается
новый персонаж.

Это Девочка-восьмиклассница с внешностью типичного
эмо: черные обтягивающие джинсы, громоздкие
кроссовки, жирные черные полосы макияжа.
Как и полагается в этой субкультуре — у нее
истерика. В руках девочка держит мягкую игрушку — белку из мультика «Ледниковый период». Из ее
гневных речей по мобильному телефону мы понимаем,
что героиня Алены Бондарчук считает себя уже
выросшей из таких подарков и в обиде на родителей,
которые все еще считают ее маленькой. Именно она
и станет Елочкой в спектакле, который решит разыграть
для нее Оле Лукойе.

Сказку будут лепить, как говорится, из того, что
есть. Из мусорного пакета появятся зеленые ошметки,
которые станут нарядом для Елочки. В качестве
праздничных украшений — кусочки фольги. Кто-то
даже хотел повесить на нее старую компьютерную
клавиатуру, но это некрасиво.

Сцена из спектакля «Ель».
Фото Е. Беликова

Актеры из подручных материалов создают целые
истории. Скажем, еще в начале Елочка говорит, что
не знает, что такое море. И рождается интермедия
на тему «море». Голубой полиэтилен вздувается парусом
и тут же простирается «водной гладью» на всю
сцену. Сквозь прорези появляются
несколько рук в перчатках —
это и рыбы, и чайки, хватающие
пищу острыми клювами. Белый
бумажный кораблик проплывает
по волнам. С одного конца появляется
голова, которая в рапиде
изображает, что тонет. С другого
конца появляется капитан с бутылкой — подзорной трубой
и бросает утопающему бублик —
спасательный круг. Тот хватает
его зубами. И все это под музыку,
напоминающую шотландский
рожок (музыкальное оформление
Дмитрия Егорова, Андрея
Титова). Жаль, что таких сцен,
остроумных и изобретательных,
в спектакле немного. В «Ели»
избыток суеты, и порой авторы
спектакля слишком настойчивы
в желании окунуть зрителя
с головой в аллюзию на сегодняшний
мир. Неужели история
Елочки актуальна только для девочек
эмо?

В процессе перевоспитания капризной девушки
сказочная труппа Оле Лукойе успела поссориться
и помириться: Девочка со спичками согласилась
с тем, что главная роль досталась не ей, нагрянувший
Милиционер не сразу, но втянулся в общую
игру. В финале сказочные герои уходят вместе с Оле
Лукойе в неведомое далеко, и прибежавшая с едой
(чтобы устроить настоящий Новый год) Елочка застает
только притомившегося костюмированного
Деда Мороза. Не детский, но, несомненно, новогодний
финал: она кормит его салатом оливье.

Казалось бы, что может быть общего между кукольным
спектаклем Руслана Кудашова в БТК и драматическим
Екатерины Гороховской и Дмитрия
Егорова на малой сцене Ленсовета? Роднит режиссеров
Мастерская Г. М. Козлова и то, что их по-прежнему относят к «молодым», хотя за плечами
у них ряд серьезных постановок. Сближает спектакли
и внутренняя драматургия, и задача поставить
новогодний утренник как «художественно полноценный
спектакль» — понятия нынче почти несовместимые.
В обоих случаях инсценировщики додумали
сказку Андерсена, воспользовавшись ею как
поучительной историей. В центре внимания обеих
постановок — героиня, взрослеющая не в абстрактном
лесу, а в собственной семье, настоящей или сложившейся
при определенных, непростых обстоятельствах.
И сюжет сказки разыгрывается для нее,
дабы изменить ее отношение к родным и научить ценить
каждое мгновение жизни. Трагизм андерсеновского
финала снят приемом театр в театре, зато зрители
остаются вместе с героиней, живой и невредимой,
понявшей и принявшей своих близких такими,
какие они есть. Ведь любовь в семье — гораздо важнее,
чем неизбежное несовпадение привычек и характеров,
наших несовершенств и разногласий. Это
и есть настоящая ценность.

Февраль 2009 г.