Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

В ЛИЦАХ. АКТЕРСКИЙ КЛАСС

СЕРГЕЙ МИГИЦКО

С. Мигицко, актер Открытого театра. Фото Е. Мартынюк

С. Мигицко, актер Открытого театра.
Фото Е. Мартынюк

Говорить о любимом актере трудно. Кажется, столько эмоций колготится внутри, столько слов, восторженных и сладких, готово слететь с уст, ан нет. Не то, не то! Слова бессильны, в момент произнесения они становятся жалкими и немощными. Ну что толку, скажите на милость, употреблять в адрес Сергея Мигицко такие определения, как обаятельный, великолепный, восхитительный… Целую дюжину такого рода словечек можно подарить многим хорошим и талантливым артистам. Однако, тут есть маленький нюанс. Мигицко — почитаемый мною актер, а это, согласитесь, придает эпитетам особую теплоту и краску.

Что же так притягивает? Наверное, присутствие загадки. Хитер донельзя, обманчив, чистый хамелеон! Глядя на него, думаешь, что открыт он для всех, понятен. Только вдруг что-то сделает неясное, едва-едва повернет какой-то «рычажок» внутри, и насмарку летит твое простое решение и объяснение. Не тут-то было!

Самое потрясающее, что есть у актера Мигицко, это руки: длинные, они заметны всегда и везде. Они — неравнодушны. Являясь частью целого, «живут» своей жизнью и потому имеют самостоятельную, только им присущую пластику, выразительность и «язык». Небольшой, но определенный жест становится значительнее слова. Изменилось положение рук — перевернулась эмоция. «Немой» язык рук предельно красноречив, исповедален, он важен для актера своей обезоруживающей прямотой. Пластически обособленные, его руки могут выразить самые острые, болевые, пиковые эмоциональные состояния. Вспомнить, к слову, Глова-старшего из «Игроков». Фантастический образ. Актер в актере — двойная игра! У шулера Глова не руки, а нечто принципиально отличительное. Они цепкие, хваткие, юркие, но при этом осторожные, внимательные, «с прищуром». В калейдоскопе мгновенных превращений то в дряхлого старика, то в резвого молодца, то в скрюченного паука, то в рыкающего льва, то еще Бог знает в кого главным козырем, конечно, становятся руки актера. И, заметим, опять все построено на фальсификации.

С. Мигицко, ведущий актер Открытого театра. Фото Е. Мартынюк

С. Мигицко, ведущий актер Открытого театра.
Фото Е. Мартынюк

Лицедейство актеру Мигицко имманентно. Он весь — воплощение двойственности, переплетение комического и драматического. Неимоверно высокий (почти два метра!), довольно нескладный, худой, но при этом очень трогательный и…беспомощный. Лицо его, кажется, не имеет какой-то одной стабильной пропорции, скрепляет противоположности — детская наивность, незащищенность и всеохватывающая радость внезапно «соприкасаются» с выражением злого сарказма и холодности.

Безусловно, его стихия — буффонада, гротеск, эксцентрика. Однако, творческое пространство актера не замыкается на определенностях, не имеет четких границ. На гранях смешного и серьезного, когда воедино сливаются улыбка Арлекина и слеза Пьеро, были созданы многие роли Сергея Мигицко: Пичем («Трехгрошовая опера»), Осел («Бременские музыканты»), Клоун («Песнь о Городе»), Васнецов («Пророк в своем отечестве»). Во всяком случае, они были придуманы неоднозначно.

Будь сейчас другое время, можно было бы смело сказать, что Мигицко подвластны гиньоль и фьябеска, это его, мигицковские стихии. Они ему, как говорится, по зубам, он чувствует себя в области комического, по-моему, превосходно. Погружается и резвится. А за примером далеко ходить не надо: Давыдов из премьерного спектакля «Гусар из КГБ». Пьеса и постановка достойны отдельного, самого что ни на есть «душевного» разговора. Давыдов-Мигицко, напротив, вызывает положительные эмоции, и в этом тоже секрет его притягательности: в бесспорно слабом спектакле за него не стыдно. Потому что Сергей Мигицко тот актер, который не боится лицедействовать, не стесняется дурачиться в самом лучшем смысле слова. А зритель тем временем незаметно для себя «оттаивает» в теплом луче его актерского баловства. Театральный синдром длительного затягивания.

С. Мигицко с Чернушкой. Фото Е. Мартынюк

С. Мигицко с Чернушкой.
Фото Е. Мартынюк

Он большой любитель метаморфоз. Не успеваешь фиксировать эмоциональные состояния и трансформации. Игра, игра, вечная игра! Актер представляется несерьезным недотепой, но, утверждаю, бойтесь обмануться! В Великатове («Таланты и поклонники») — наивность и значительная молчаливость. Коварный человек получился у Мигицко. Впрочем, славный, милый, скользкий по сути, но, как ни странно, ему симпатизируешь. Опять обман! И актер это делает очень тонко.

А вот в спектакле «Карусель по г-ну Фрейду» Сергей Мигицко эту двуликость подал резче, как бы на сдвиге. Взял и внезапно переключился из одного состояния в другое. Стало еще интереснее. Вот почему его работы хочется смотреть и смотреть, по нескольку раз, смаковать, проигрывать. Они любопытны и сами по себе, и как составляющее целое личного актерского репертуара. Чем чаще смотришь, тем больше находишь в них приятных мелочей. И потому наблюдать за сценическим существованием Мигицко — настоящий праздник: удивительный тембральный диапазон и характерная пластика, импровизация… Да он просто талантливый актер, с живым глазом и «теплым носом»! И это уже, поверьте, чистая правда.

В именном указателе:

• 

Комментарии (1)

  1. [...] Сергей Мигицко был героем наших публикаций с самого начала, с № 1. [...]

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.