А. Володин. «Пять вечеров».
Режиссер Андрей Трусов
На обсуждении эскиза режиссер Андрей Трусов
признался, что пьесу прочел впервые и поставил ее, не
думая ни о каких трактовках, а повинуясь лишь первому,
незамутненному впечатлению. Уж не знаю, стоит
ли верить подобным откровениям художников. Говорят,
Уильям Фолкнер тоже клялся в своей необразованности
и утверждал, что никогда в жизни не читал
Джойса. Однако после смерти Фолкнера в его квартире
нашли «Улисса», сплошь исчирканного пометками…
В любом случае, как ни называй, а любая новая постановка — всегда трактовка. В нашем случае — трактовка очень смелая и оригинальная.
Видеоэкран со сменяющими друг друга неестественно яркими, китчевыми
картинками, музыка Перселла, босая Тамара — сочетание несочетаемого. Текст
подается как бы на одной ноте, важны не столько слова, сколько общее лирическое настроение. Это похоже на символистскую
пьесу. Действие словно происходит за тюлем.
«Оттаивание» Тамары совершается в один момент.
Вот она (Ольга Белинская) заходит в комнату,
строгая, в черном пальто, и сурово говорит племяннику
(Андрей Вергелис), чтобы тот убрал безобразие
(то есть праздничные цветы) со стола. Ильин (Александр
Семенов) обижается, уходит в другую комнату.
Томимая виноватой нежностью Тамара снимает
пальто и остается в простеньком белом платье. Вот
и все. Превращение произошло. С этого момента Тамара
открыта и предана Ильину. Событие решается
при помощи символики цвета: белое и черное.
О. Белинская (Тамара).
Фото Т. Ивановой
Необычен выбор актрисы на роль Тамары. Она
действительно «звезда». Какая-то неземная, нездешняя
— Прекрасная Дама. Надломленная, изможденная,
ее легко представить и героиней какого-нибудь
модернистского романа. Смешение разных стилей,
разных эпох — в этом решении детали не важны.
Важна именно символичность происходящего.
Образ Тамары — воплощение чистоты ожидания
любви. Поэтому в финале она поднимается по стремянке
в белом одеянии, с гордо поднятой головой
(постановка не лишена нежной иронии). Такая королевна
в башне замка, ожидающая своего принца.
А каков принц, в сущности, неважно. Важно ожидание
Тамары, важен миф.
Конечно, пока мы видели только эскиз, в котором
многое еще нуждается в доработке. Финал эскиза не совпадает с финалом пьесы (убрано несколько
последних сцен), линия Славы и Кати (Дарья
Степанова) практически опущена. Было ли это
в режиссерском замысле или это лишь издержки
недостаточного репетиционного времени — неизвестно.
Но в целом предложено необычное и свежее
решение давно известной и уже немного «уставшей»
пьесы. При кажущемся на первый взгляд несоответствии
сценического ряда драматургическому,
постановка А. Трусова позволила увидеть в пьесе
новые смыслы. Корни символизма — в романтической
приверженности высшему принципу, идеальному
миру, что вполне соответствует володинской
эстетике. Режиссура А. Трусова выкристаллизовала
заложенную в текстах Володина поэзию. Женщина
у него — всегда высшее существо. Его пьесы,
по сути, архетипичны и содержат в своем строении
миф. Миф о мужчине и женщине.
Июнь 2010 г.
Комментарии (0)