Петербургский театральный журнал
16+

ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПЕТЕРБУРГА

«ЕСЛИ ЧЕСТНО, МОЯ КУЛЬТУРНАЯ МИССИЯ В ГИТИСЕ ЗАВЕРШЕНА…»

Документы и материалы III Всероссийской творческой мастерской «Молодая режиссура и профессиональный театр»

…И снова в конце Мастерской они сели на край Малой сцены Екатеринбургского ТЮЗа и рассказали о себе.

Студенты РАТИ (курс О. Л. Кудряшова) Никита Гриншпун, Вероника Родионова, Тимофей Кулябин, Полина Стружкова, Андрей Неделькин, Нияз Гаджиев и Чой Ю Ри, студенты курса С. Голомазова Андрей Малашкин и Александр Баринов, Юрий Алесин из «Щепки» (курс В. А. Сафронова), Олег Еремин с курса В. М. Фильштинского (СПГАТИ) и Арсений Эпельбаум (курс В. Б. Гаркалина в РАТИ).

Будни Мастерской. После показа отрывка. М. Чумаченко утешает П. Стружкову,
на которую только что накричал О. Лоевский

Будни Мастерской. После показа отрывка. М. Чумаченко утешает П. Стружкову, на которую только что накричал О. Лоевский

Показы, показы... По три отрывка в день
Обсуждение в последний день.

Показы, показы... По три отрывка в день Обсуждение в последний день.

Налицо задумчивость лиц М. Чумаченко и О. Лоевского (в центре)

Налицо задумчивость лиц М. Чумаченко и О. Лоевского (в центре)

Постоянным зрителем была собака В. Кокорина. Она засыпала, когда становилось
скучно, и лаяла, если на сцене кого-то обижали

Постоянным зрителем была собака В. Кокорина. Она засыпала, когда становилось скучно, и лаяла, если на сцене кого-то обижали

Это была уже III Всероссийская творческая мастерская «Молодая режиссура и профессиональный театр». О первых двух мы писали в № 31 и № 38, знаю доподлинно, что Вторая так сдружила «гинкасовцев», «женовачей» и «козловцев», что они с тех пор общаются, болеют друг за друга, ездят на премьеры…

Каждый из них заранее заявлял отрывки, писал письма актерам и собственные CV. Публикуем несколько отрывков, тайно полученных от агента литчасти театра по прозвищу Киса.

Юрий Алесин — актерам. «Здравствуйте, господа актеры. Пишет вам ваш далекий и неизвестный друг — режиссер Юрий Алесин. Свидание наше будет очень коротким, практически ми молетным, и мне, безусловно, хочется, чтобы эти несколько дней про шли в приятной творческой атмосфере. Поэтому и материал я выбрал такой иронично-лирический. Я ничего про вас не знаю и вполне могу до пустить, что предстоящее мероприятие является для вас обузой и не вызывает вашего интереса. Однако очень хочу верить, что это не так. Понимаю только одно: если мы с вами начнем работать 27-го, то почувствуем себя скорее спортсменами, нежели артистами. Это все равно как бежать стометровку в Лувре».

Тимофей Кулябин — оргкомитету. «Я очень рад, что представленный мною материал устроил организаторов фестиваля, но все-таки я отдаю предпочтение „Маскараду“, а не „Невскому проспекту“. Объясню почему. Дело в том, что 25-го января у меня в омской драме премьера спектакля „Гоголиада“ по „Петербургским повестям“ Гоголя (в том числе и „Невскому проспекту“), в композиции которого есть заявленный мною отрывок с участием немцев и поручика Пирогова. Более того, этот отрывок был и в моем спектакле на курсе „На Невском проспекте“. Честно говоря, я бы не хотел повторяться и делать его в третий раз. Дело в том, что когда я заявил „Невский“ на участие в лаборатории, то и предположить не мог, что Марчелли так срочно вызовет меня на постановку, поэтому на сегодняшний день, мне думается, более целесообразно будет остановиться на „Маскараде“, так сказать, для чистоты эксперимента».

Арсений Эпельбаум — миру. «Дорогие мои эпельбаумоведы и эпельбаумоведки! Поскольку вы только начинаете изучать феномен моего гения, то, естественно, не подозреваете о его размерах и высотах, поэтому скажу сразу — мой гений неизмерим. Посему сегодня я покажу вам только верхушку айсберга, об остальном умолчу в целях экономии моего бесценного времени. Вы ждали творческую биографию, но что такое творческая биография? Это биография творчества, а не человека! А как быть, когда человек и творчество едины? Если они представляют собой единое целое?.. А вот как! Я предлагаю вам биографию не творчества и не человека, но ТВОРЦА! Итак, начнем… Держитесь крепче… Я РОДИЛСЯ! В 1987 году! Это событие так потрясло мир, что мне пришлось ждать 14 лет, пока дрогнувшая земля приходила в себя. А когда горы выпрямились, и моря вернулись в свои берега, и я закончил 8-й класс — Константину Райкину посчастливилось набрать курс в Школе-студии МХАТ. Я сжалился над ним и поступил на этот курс без документов и проучился на нем 2 года, за это время я не только освятил своим присутствием стены подгнивающего МХАТа, но и успел окончить школу экстерном. Но когда пришло время отдавать аттестат в деканат (Сенька-стихоплет) и юридически зачисляться на третий курс, я понял, что настоящий ТВОРЕЦ не имеет права так обделить мир, он не может посвятить свою жизнь актерству, изучению себя в искусстве. Он обязан смотреть шире, он должен взять на себя тяжкое бремя правления душами мира и страстями людей, он должен стать РЕЖИССЕРОМ!!! В 17 лет свет моего гения покинул стены Школы-студии и освятил стены ГИТИСа. Я поступил в режиссерскую группу второго курса эстрадного факультета, осчастливив на этот раз Мастерскую В. Б. Гаркалина, где и сейчас обитаю на 4-м курсе. За годы моих скитаний по театральным вузам я породил несметное количество отрывков из пьес различных классических авторов. Конечно, в моей интерпретации они получили совсем другие, доселе неведомые формы, грани и стали поистине великими после соприкосновения с моим гением. Таким их и запомнит человечество будущих веков: Шекспир, Чехов, Островский, Мольер в постановке Эпельбаума!

В. Смирнов (Ломов). «Предложение» А. П. Чехова
(режиссер Чой Ю Ри)

В. Смирнов (Ломов). «Предложение» А. П. Чехова (режиссер Чой Ю Ри)

«Буря»
(режиссер В. Родионова)

«Буря» (режиссер В. Родионова)

Если честно, моя культурная миссия в ГИТИСе завершена, и сейчас, в ожидании пресловутого диплома, я коротаю время следующим образом: играю в театре «Сатирикон» в спектакле, который нам с Райкиным поставил мой коллега Роберт Стуруа, играю мальчика-зрителя в спектакле А. Васильева

«Мизантроп» в ТЕАТРЕ ТЕНЬ, поставил одну из сцен в спектакле Д. Крымова «ДОНКИЙ ХОТ», что идет в старом здании театра Васильева. Сейчас участвую в постановке спектакля Д. Крымова «Торги» по Чехову и занимаюсь осуществлением моего проекта, который не сегодня-завтра станет манифестом всех театральных институтов России. Проект носит гордое название «Каждому выпускнику актерского факультета по главной роли в дипломном спектакле!» Таким образом я собираюсь поставить полифонический спектакль с двадцатью главными ролями, который будет занимать всю территорию ГИТИСа с первого по последний этаж, включая лестницу, крышу и фасад здания. Вот так я коротаю свое бесценное время.

После лаборатории, дорогие эпельбаумоведы, я устраиваю пресс-конференцию, где расскажу о своей жизни в искусстве подробнее. Ваш Ильич».

В этом году Мастерской руководили не только О. С. Лоевский и В. В. Кокорин, но и декан режиссерского факультета РАТИ М. Н. Чумаченко. Он был в Екатеринбурге таким же дебютантом, как и его студенты, и его восторг от увиденного был не ниже градусом, чем их восторги.

М. Н. Чумаченко. Когда прошла Вторая лаборатория, на которой были ученики Женовача и Козлова, третий этаж ГИТИСа сильно изменился, он четыре месяца жил рассказами-пересказами о Лоевском, имя Замараевой звучало там чаще, чем имя Чулпан Хаматовой. Ситуация вызывала некоторое недоумение, и мне захотелось на это посмотреть.

Подводя итоги, могу сказать, что идея, принадлежащая Олегу Лоевскому, — из великих идей. Я ни в коей мере не преувеличиваю. Потому что разрыв между театральным образованием и профессиональным театром огромен. Это пропасть, которую молодой режиссер преодолевает обычно с ужасными потерями, катастрофами. Хорошо, если ты попадаешь после института в театр, где тебя любят. Но такого почти не бывает, обычно ты оказываешься в незнакомом мире, где тебе за два месяца надо сделать не отрывок, а спектакль, в котором этих отрывков должно быть тридцать или сорок. Исчезают все дружеские отношения («давай порепетируем в ночь») — и возникает жуткая дыра. Лоевский заделывает эту дыру, он дает молодому человеку возможность за три дня окунуться в профессиональный театр.

Е. Стражникова (Соня), С. Замараева (Елена Андреевна). «Дядя Ваня» А. П. Чехова(режиссер&nbspП. Стружкова)

Е. Стражникова (Соня), С. Замараева (Елена Андреевна). «Дядя Ваня» А. П. Чехова(режиссер П. Стружкова)

Н. Кузнецова и И. Иваней в отрывке из «Комедии ошибок» У. Шекспира(режиссер Н. Гриншпун)

Н. Кузнецова и И. Иваней в отрывке из «Комедии ошибок» У. Шекспира (режиссер Н. Гриншпун)

У меня редко бывают выступления панегирического характера, но несколько дней жизни этой лаборатории очень точно определил один из участников, Никита Гриншпун. Он сказал: «За эти три дня я понял про профессию больше, чем за несколько лет института».

Остановить работу на несколько дней может только абсолютно уверенный в себе театральный организм. Екатеринбургский ТЮЗ может. Приятно, что Вячеслав Кокорин занимает позицию советчика. Редкое ощущение от актеров. Степень нервных затрат в работах молодых людей, в единственном показе, поражает. Они не просто участвуют в работе, учат горы текста. Уходя отсюда ночью, я вижу, как актеры продолжают репетировать со «своим» режиссером: завтра показ. Представить себе такую самоотверженность в профессиональном театре тоже почти невозможно: они вытаскивают, выручают в какую-то секунду режиссерской растерянности. Они готовы пробовать варианты — и это тоже счастье.

Невозможно переоценить тот факт, что на лабораторию приезжает вся Россия и она, лаборатория, становится неким критерием.

И вообще увидеть одновременно Лоевского, который начинает разговаривать про вертикаль поэтического театра, Дмитревскую, которая видит всю Россию и соединяет работы «лаборантов» с реальностью этого театра, увидеть в зале огромное количество режиссеров и директоров — это разве не счастье? Никогда в жизни у ребят не будет ситуации, чтобы зал состоял из людей, реально представляющих российский театральный процесс. И когда сегодня кого-то останавливают и зовут куда-то на постановку — не в этом для меня ценность. Гораздо ценнее, когда они стоят с режиссерами и разговаривают на достаточно серьезные темы: «Для отрывка ход хороший. Но как ты сделаешь на нем целый спектакль? А почему ты это не попробовал…» Привыкшие к одиночеству зубры русской режиссуры относятся к этому поколению с огромным вниманием и любовью. Они сегодня не конкуренты.

Материалы собрала и что могла сфотографировала М. Дмитревская

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.