Ничего, конечно, не
помню. Такой
туманный
шар, похожий
на
земной. Но мягкий такойком. Инфузории-
туфельки. Естественно,
ничего
театрального. Потом
любовь, страны, города. Театральных
впечатлений
никаких.
Я
одинок, как
куст
Ван
Гога.
В
театре
что-то
такое
тусклое,
социально
не
прорисованное,
духовно
не
проросшее
до
бытия.
Отринутое.
А
уж
секс
я
не
люблю. Я
поэтому
Аркадину
не
люблю
и
Раневскую.
Я люблю, когда стареют.
Это
грустно, но
благородно.
Я
лучше
книгу
почитаю.
Простите
мне
эту
исповедь.
Опять
что-то
мелькало.
Театр — какие-то
разборки.
А
хочется
Космоса. Как
Демон
к
Тамаре
приходит. (Это, конечно,
можно
только
в
кукольном.)
А
то
приходит
Демон, да
ну
не
могу я про это говорить, на этом
уровне
вообще
разбираться.
Так, например, в
одном
фильме
— кстати, горячо
и
страстно
любимого
мной
режиссера —
там
было
о
сексе. Символическая
сцена
такая: откидываешь
одеяло, а
там — кабан (ну, как
символ, понимаете). По-моему,
было
бы
лучше — откидываешь
одеяло, а
там
кит
лежит,
такой
хороший, и
хочется
расцеловать
его
мордочку.
Ну, это
немного
о
кино.
А
тут — «Театральный
журнал».
Ну, что
театр? Мой
любимый
спектакль «Христофор
Колумб» Жана-Луи
Барро. Я
не
хвастаюсь
и
не
рисуюсь. Говорю
искренне.
Я
ненавижу
спектакль «Холстомер» в
БДТ. Может
быть,
немного
вкусово, ну
уж
тут, как
говорится, не
избежать
этого,
хотя
объективность
нужна.
О, она
нужна. Тем
более
тех,
кто
видел
этот
спектакль, почти
нет
в
живых, и
плюнуть
в
светлое
театральное
прошлое, не
ожидая
оттуда
ответа, — некрасиво.
Тут, наверное, надо
объясниться. Почему
мне
не
нравится
спектакль? — Гадость.
Фу, не
буду
вспоминать,
а
то
вырвет.
Закомплексованность — это
определение
со
стороны
настолько
чуждых
тебе
объектов,
с
которыми
из
разных
молекул
и
атомов
состоишь. Потом, это
определение
современно
и
как
бы
научно, что
уже
глупость.
Я
не защищаюсь, а просто объясняю.
Это
как
бы
ИХ
определение
НАС.
Это
немного
о
психологии
образа.
Ну
что
еще. Я
хочу
публично
передатьпривет, Эрик, тебе, извиниться
перед
своим
мужем,
а
также
попросить
прощения
у В. Семеновского, что
не
люблю
Ф. Сологуба
вообще, кроме
строчки «Имя
сладостное
Волга»…
У меня плохо со структурированием,
и
у
меня
всегда
множество
финалов (жизненных
тоже).
Но
ведь
это
воспоминания.
Вдруг
вспомнила
спектакль
«На
диком
бреге», нет, не «На
диком
бреге», а «Дон
Жуан»
в
Комиссаржевке — ужас. Но
это, может
быть, недостойные
внимания
мелочи.
А вот «Хижина Дяди Тома» в
каком-
то
Доме
Культуры
в
детстве
— это, в общем, была
наука,
как
любить
изгойство. Дескать,
Том — негр, пожалейте, его,
детки.
Но
учить
любить
изгойство
в
этой
стране по меньшей мере
было
подло. Потому
что
приходишь
потом
в
школу
и
понимаешь
Тома
на
своей
шкуре.
Воспоминания
должны
литься,
а
у
меня
всё
скачками, такими
рывками
паралитическими…
«Дыр, Бул, Щир…» — я научился
вам, блаженные
слова…
А. К., театральный
зритель
Комментарии (0)