Петербургский театральный журнал
16+
ПЕРВАЯ ПОЛОСА

ЗА ПРЕДЕЛАМИ

НИЖНИЙ НОВГОРОД: СМЕЛЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

А. Вампилов. «Провинциальные анекдоты». Нижегородский театр «Комедiя».
Режиссер Роман Смирнов

Есть пьесы, которые особенно любят самодеятельные театры. Сколько пришлось увидеть «Бед от нежного сердца», «Пирожков», «Соломенных шляпок»… Лет 20-30 назад первенствовали «Провинциальные анекдоты» Вампилова (шли эти блистательные «штучки», конечно, и в профессиональных театрах, но сейчас не о них). И сложилась вполне каноническая трактовка, имеющая сразу на все готовые ответы.

Вот, например, оформление. Очень удобно: во всю длину сцены выставляется мебель, которая имеется под рукой: стол, стул, тумбочка, кровать. Реквизит тоже «подручный»: телефон, графин, приемник (это для «Истории с метранпажем»), ну новый унитаз (это для «Двадцати минут с ангелом»). И все! Да, вот еще: прозрачный задник можно, чтобы перед каждым анекдотом герои метались за ним, спешили куда-то… А в конце на нем (на заднике) зажигались бы лампочки. А мы бы (зрители) думали, что это звезды. И чем богаче театр (может быть, даже со званием «народный»), тем больше звезд — прямо «все небо в алмазах».

Теперь музыка. Тоже обязательный набор: «Болеро» Равеля, «В пещере горного короля» Грига, «Реквием» Свиридова (он как раз тогда в моду вошел). Да, когда герой говорит в «Метранпаже»: «Я мошка…» — надо, конечно, включать «Полет шмеля» Римского-Корсакова. Можно еще что-то хором в финале спеть. Многозначительное. Русское. Например, «Вечерний звон»… Словом, музыка должна быть узнаваемой и легко усваиваемой.

ктеры. Они тоже должны быть узнаваемы. Но, конечно, не в том смысле, что за ними можно угадать живых людей с живыми судьбами, нет, конечно. А в том, что они должны суметь принести с собой какое-то одно наблюдение, взятое из жизни. Вот, например, «пьяный». В «Ангеле» их сразу два. Но один из них шофер Анчугин пьян особенно и как-то по-народному (за такими у нас в каждом подъезде понаблюдать можно), и чем натуральнее изображает актер такого пьяного, тем больше радости в зале. По дрожи в руках, ногах, по тому, как актер лежит на постели в сапогах, в семейных трусах и в майке, по бессмысленно выпученным глазам (часто сведенным в одну точку) узнаем, узнаем, узнаем…

А чтобы играть скрипача в том же «Ангеле», уже не надо живых наблюдений. По канонам самодеятельного театра здесь нужно играть представление о скрипаче. А оно такое — человек не от мира сего, слова нормально не скажет, все с позой, все с претензией. Очень сильно смешит этим тех, простых, что на сцене. А вот в зрительном зале почему-то не очень… Девушка Виктория в «Метранпаже» должна быть обязательно девушкой без обмана (на сцене это всегда видно). А какой должна быть девушка? Правильно: порядочной, милой, воспитанной. Если тебе слова не дали (имеется в виду автор), то сиди в кресле, читай журнал, наблюдай, местами даже какая-то приличная моменту мимика может проявляться, но сверхзадачу помни всегда: ты — девушка!

Жена же, например, директора гостиницы в «Метранпаже» (да она еще и зав. рестораном) должна быть совсем другая. Громкая, кричащая, в короткой не по возрасту юбке, в наколке и переднике (как простая официантка). Поэтому наблюдения над этим образом актер вполне может взять из жизни. И не обязательно зав. рестораном. Лучше за какой-нибудь официанткой и понаблюдать. Но не только. Надо и наше народное представление об этой профессии нести со сцены. Усилить некоторые негативные моменты: кричать громче, махать руками больше. Что касается самого директора гостиницы, то никаких нюансов! Все переходы настроения автор обозначил в словах. Дело актера — воплощать слова на сцене. Зримо. Убедительно. Есть в «Метранпаже» еще один интересный тип — преподаватель физкультуры, любовник жены директора гостиницы. В самодеятельных театрах он всегда появляется на сцене с каким-нибудь спортивным реквизитом: ракеткой, волейбольным мячом, теннисным. Так интереснее: он этим реквизитом будет, во-первых, слегка поигрывать (чтобы зритель не забывал о его первой профессии), а во-вторых, ненароком «поддевать» незадачливого мужа. Смешно получается.

Обо всех-то героях долго бы пришлось рассказывать. Но вот об Ангеле из «Ангела» сказать нужно. В этом образе что главное? Ничего. Надо просто и ровно говорить текст. И все! Потому что ангелов на самом деле никаких не бывает. Вот это и есть отгадка той загадки, над которой порой бьются режиссеры профессиональных театров.

А теперь вы спросите меня, почему я так подробно вспоминаю то, что было когда-то в самодеятельности, да еще пишу об этом в профессиональный журнал.

Дело в том, что у нас в Нижнем Новгороде на сцене театра «Комедiя» петербургский режиссер Роман Смирнов поставил «Провинциальные анекдоты». Роман — человек нашему городу не чужой: окончил наше театральное училище. (Мы теми, кто у нас в Санкт-Петербурге, Москве и за границей стал работать, особенно гордимся.) И вот актеры обрадовались такому счастливому случаю. Ожидания не обманули. Роман поставил очень смелый эксперимент!

Он решил в профессиональном театре поставить спектакль по классическим канонам самодеятельного театра. Это и была главная режиссерская сверхзадача, которая блистательно удалась. Поэтому те (злопыхатели), кто не видит в этом спектакле никакого режиссерского решения, глубоко не правы. Попробуйте так натурально воспроизвести каноны 20-30-летней давности! А-а-а, слабо? Слабо!

А вот Роман Смирнов смог. Есть, правда, некоторые отступления от канонов. Незначительные. По оформлению (автор сценографии сам режиссер, что и правильно: в самодеятельных театрах обычно так и бывает). Мне лично было только раз обидно за Романа Смирнова. В самом конце. Когда зажглись лампочки. Их оказалось всего десять (бедновато, согласитесь). И они составили какое-то странное, неизвестное никому на земле созвездие. Если его обвести по контуру, то каждый представит себе что-то в меру своей испорченности. Я не испорчена, поэтому представила увядший банан.

Еще, конечно, благородно было со стороны постановщика взять для музыкального оформления товарища из Санкт-Петербурга — Владимира Бычковского и отдать ему гонорар, который вполне мог бы заработать сам: см. об известных музыкальных канонах в оформлении спектакля выше.

За актеров мне обидно не было: они старались, чутко прислушиваясь к тому, что хочет от них режиссер. Если в следующий раз (вдруг?!) появится какой-нибудь другой режиссер и захочет поставить совсем-совсем другой (даже отдаленно не связанный с самодеятельностью) спектакль, они смогут сыграть так, как тот от них потребует. Поэтому смело называю их имена: Михаил Булатов, Татьяна Дорофеева, Валерий Кондратьев, Евгения Кондратьева Владимир Маркотенко, Николай Пономарев, Мария Сергеева, Игорь Смеловский.

В указателе спектаклей:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.

*