ВИШНЕВЫЙ САД: МЕЖДУ КОМНАТОЙ И МИРОМ

В статье «Непрерывная утопия» известный современный
исследователь театра Драган Клайч связывает
возможные перемены в будущем театре с преобразованиями
сценического пространства. Имеется
в виду не традиционное театральное здание, а особые
места, где границы между действительностью
и художественным вымыслом, сценой и аудиторией
могли бы исчезнуть. По мнению Клайча, потребность
в такого рода пространстве возникла благодаря
желанию вернуть общественный интерес к театру,
ностальгии по времени, когда театр являлся коллективным
событием. Сегодня театр не может конкурировать
с массовыми мероприятиями на улицах, площадях
и цирковых аренах города. Собственно театрального
пространства недостаточно. Необходимо
сконструировать такую театральную машину, которая
помогла бы свободно путешествовать во времени
и пространстве. Эта машина должна быть построена
и управляема творческим коллективом, не испытывающим
недостатка в храбрости и фантазии. Также необходимо,
чтобы каждый член этого коллектива смог
разделить свой опыт с партнерами и аудиторией с помощью
творческого действия. Возможно, именно тогда
театр как место совместного опыта стал бы не утопией,
а действительностью, по крайней мере на короткое
мгновение.

В январе 2006 года финский режиссер Кристиан
Смедс начал репетировать в Вильнюсе спектакль по
мотивам романа Ф. М. Достоевского «Преступление
и наказание». Ключевые элементы декорации — платяной
шкаф, какие-то стулья и коврик — мы нашли
в старом загородном доме около Вильнюса. Именно
тогда Смедс в шутку предложил идею «Вишневого
сада»: актеры, сидящие среди цветущих яблонь, читают
текст чеховской пьесы, а в это время рабочие
с электропилами срезают деревья и убирают их как
сырьевую древесину… Позже мы периодически возвращались
к идее «Вишневого сада», обсуждая ситуацию
в литовском театре и в культуре в целом. Рыночные
законы за двадцать лет независимости изменили
место культуры в нашем обществе: она перестала
быть необходимой, и взаимоотношения людей, создающих
ее, тоже изменились. Идеологическую цензуру
заменило экономическое давление. Люди, работавшие
в области культуры, почувствовали это особенно
остро в период экономического кризиса. Время
для «Вишневого сада» пришло.

Й. Вайткус (Лопахин).
Фото В. Хивонена

Видеоинсталляция.
Фото В. Хивонена

В мае 2009 года Кристиан Смедс начал репетировать
«Вишневый сад» с группой литовских артистов
в том самом дачном доме в предместье Вильнюса.
Никто не планировал вырубать деревья — подыскивались
иные средства воплощения парадоксов
времени. Со стороны могло даже показаться, что актерская
компания, собравшаяся в саду, просто хорошо
проводит время. Однако при более пристальном
рассмотрении можно было заметить камеры, фиксировавшие каждый момент репетиций, и почувствовать
повисшее в воздухе напряжение.

Первоначально это был только заброшенный сад
со старыми плодовыми деревьями и маленьким дачным
домом — часть исчезающего вильнюсского ландшафта.
Того ландшафта, который сегодня быстро вытесняется
и замещается городским урбанистическим
пейзажем и приметы которого можно заметить уже
на окраинах. Подобные места встречаются во многих
европейских городах. Это уголки воспоминаний, которые
стали предысторией «Вишневого сада». «Именно
подлинная окружающая среда помогала нам говорить
о том, что происходит сегодня в нашей жизни
с помощью „Вишневого сада“ Чехова. В ней мы увидели
наложение нескольких временных слоев: сквозь
сегодняшний день просвечивает атмосфера прошедших
десятилетий и через нее — время чеховской пьесы», — сказал Смедс перед началом репетиций.

Позже появилось распределение ролей: Раневская
— Виргиния Кельмелите, Гаев — Юозас Будрайтис,
Лопахин — Йонас Вайткус, Епиходов — Витаутас
Анужис, Пищик — Гитис Падегимас, Петя Трофимов
— Паулюс Будрайтис, Шарлотта — Бенас Шарка,
Варя — Алдона Бендорюте, Аня — Ирина Лавринович,
Дуняша — Раса Самоулите и Яша — Дайнюс Гавенонис.
Труппа также представляла собой «наложение
нескольких временных слоев».

Литовские актеры и режиссеры (Вайткус, Падегимас,
Шарка) были приглашены не создавать роли, они
должны были некоторое время провести вместе с персонажами,
прочитать их тексты, рассказать другим
о них и о себе. Репетиции начались с чтения пьесы за
большим столом, стоящим прямо в саду, под цветущими
деревьями. На самом деле приехавшая из Парижа
Виргиния Кельмелите, актриса, исполняющая роль Раневской,
обняла своих коллег в первый раз после долгой
разлуки и сделала им маленькие подарки…

Театр отошел в сторону и уступил место жизни. Для
многих актеров это был первый эксперимент подобного
рода, и, естественно, возникали вопросы, чем это
может завершиться. Смедс предложил метод работы:
«Среди нас есть множество актеров, которые привыкли
работать быстро и эффективно. Здесь им предоставят
другую возможность. Как режиссер я хотел бы
предложить актерам такие условия, когда они не будут
спешить и смогут насладиться свободой совместного
фантазирования. Возможно, из этой свободы сможет
родиться что-то интересное…». Уже в течение первой
недели репетиций и съемок «Вишневого сада» профессиональная
осторожность актеров исчезла, старшие
отбросили бремя лет и вместе с молодыми с головой
погрузились в водоворот импровизаций, устроенный
Смедсом. Именно тогда родилось большинство неожиданных
сценических решений чеховской пьесы. Со
временем пришел ответ на вопрос, чем является этот
«вишневый сад». По словам Смедса, это «место и время
для творчества, радости и анархии, когда люди могут
чувствовать, фантазировать и жить перед гибелью».

«„Вишневый сад“ отражает то, что в настоящее
время интересует меня больше всего в театре, — это
со-бытие с людьми, с актерами. Иногда качество времени,
проведенного вместе, для меня важнее качества
самой работы. Интерпретируя Чехова, вы всегда сталкиваетесь
с понятием времени. Вы должны ответить
себе на вопрос, что означает время в театре и время
в жизни. Именно поэтому так важно, как вы проводите
время вместе с Чеховым и его героями», — сказал
Смедс после весеннего этапа репетиций. «Быть вместе
с людьми» означало не только процесс репетиций,
но также беседы о театре, жизни и значении творческой
работы вчера и сегодня, кроме того, ежедневные
ритуалы — традиционный суп на обед и вечера у костра…
Так родилась труппа «Вишневого сада», хотя
некоторые актеры и известные режиссеры репетировали
вместе впервые.

К. Смедс. Фото В. Хивонена

Небольшая группа театральных деятелей и гостей
смогла увидеть первые результаты в конце мая. Согласно
изначальному плану, действие должно было
разворачиваться на открытом воздухе. С этой целью
были подготовлены несколько сцен пьесы, которые
должны были происходить в саду и лесу. Однако
за несколько дней до показа начались проливные
дожди, и, поскольку надежды на улучшение погоды
не было, решили пригласить зрителей в дом. Актеры
расположились вокруг стола в небольшой комнате
с зажженным камином, подобно тому, как в первый
день репетиций они рассаживались за столом под деревьями,
и начали читать пьесу. Но это уже было совсем
иное чтение. Двухнедельный опыт работы дал
свои результаты — исполнители ролей «Вишневого
сада» установили мгновенную связь друг с другом.
Несмотря на то, что в руках у них были книги, они
могли свободно импровизировать и взаимодействовать
друг с другом, периодически обращаясь к тексту
пьесы. Смедсу оставалось выделять (акцентировать)
основные моменты и рассадить публику, в то время
как специалист в области видеоарта Вилли Хивонен
с помощью видеоаппаратуры должен был «раздвинуть
» пространство и соединить его с другими помещениями
в доме. Сценограф Юрате Паулейкайте
создала на стене за спинами актеров большую галерею
фотографий умерших литовских и иностранных
артистов, поэтов, писателей. Несколько десятков мест
для специально (поименно) приглашенных зрителей
были расположены в левой части комнаты,
перед актерами. Круг «Вишневого
сада» расширился.

Пространство комнаты стало своего
рода сценой, соединяющей живых
и мертвых. Камеры зафиксировали
и «переслали» действие на второй этаж
дома. Часть зрителей оказалась там,
в «детской», наполненной забытыми
детскими рисунками, старыми книгами
и предметами, найденными в доме.
Действие, которое началось в удобной
комнате у камина, закончилось снаружи,
где под проливным дождем актеры
и зрители услышали эмоциональный
монолог Йонаса Вайткуса — Лопахина
о покупке вишневого сада. После этого
прозвучала запись стихотворения Саломеи
Нерис «Наши дни — это праздник,
как цветущие вишни». Записанный
на пленку голос легендарного актера
старшего поколения Лаймонаса
Норейки, раздававшийся из дома, заменил
финальные реплики Фирса в пьесе.
Норейка был первым актером, приглашенным
в спектакль «Вишневый сад»
на роль старика Фирса. К сожалению, он не успел это
осуществить… Жизнь протянула театру руку и предложила
художественное решение, а зрители стали
участниками этого необычного события.

Ю. Будрайтис (Гаев), В. Кельмелите (Раневская).
Фото В. Хивонена

А. Люга.
Фото В. Хивонена

Участники проекта «Вишневый сад».
Фото В. Хивонена

После первого показа «Вишневого сада» стало
очевидно, что проект не должен на этом завершиться.
Все ощущали потребность дальнейшего развития,
и через некоторое время это произошло.

Концепция «Вишневого сада» — это попытка поставить
зеркало перед литовским театром, для того
чтобы зафиксировать и облечь в материальную форму
его настоящее. Я спросил Смедса, что он как иностранец
увидел в этом зеркале. «Я могу видеть множество
разнообразных людей — мудрых, опытных. Но
одновременно с этим я могу видеть, что они одиноки.
Сегодня наше общее будущее в значительной степени
неясно — никто не знает, на что будет похож мир через
двадцать или тридцать лет. В этой ситуации я считаю
просто недопустимыми изоляцию и занятие собственным
индивидуальным творчеством. Я думаю, что все мы испытываем недостаток в идеях и мыслях,
которые мы могли бы разделить друг с другом и аудиторией.
Работая с участниками „Вишневого сада“,
я ощутил, как они дорожат возможностью общения
друг с другом, обмена мыслями и мнениями».

Вторая встреча группы «Вишневого сада» состоялась
в сентябре. В течение недели продолжалась
шлифовка ролей, нашли новую площадку — большой
экран установили на поляне в саду. Это место
заменило второй этаж дома. Таким образом, два пространства
«Вишневого сада» были отделены друг от
друга. Функция первого — комната — оставалась неизменной:
это была сцена и место съемки. Отснятый
материал монтировался и тут же транслировался
как фильм в импровизированный кинотеатр под
открытым небом, который вместил более сотни зрителей.
Был показан весь процесс создания «Вишневого
сада»: зрители в доме могли видеть представление
вживую, сидящие снаружи наблюдали за происходящим
действием на экране. Именно так были
сыграны два первых акта пьесы. Третий акт, который
открывается фокусами с огнем Шарлотты — Бенаса
Шарки и завершается продажей вишневого сада, переместился
в сад. Актеры смешались со зрителями,
и все действие превратилось в сумасшедший карнавал.
Чувство общности, которое родилось в финальной
сцене, стало самой важной правдой этого «Вишневого
сада», который преодолевал пределы художественной
условности.

В конце 2009 года «Вишневый сад» предложили показать
на биеннале «Theater der Welt» в Руре, в Германии.
Долго искали подходящую площадку, но стало
ясно, что пока просто невозможно переместить
проект в другую страну, поскольку он слишком тесно
связан с пространством вильнюсского сада. Тогда
возникло решение в последний раз показать «Вишневый
сад» в старом доме и сделать прямой телемост
с Германией. Литовское телевидение выразило желание
участвовать в проекте. В июле 2010 года не только
зрители, собравшиеся в саду, но и литовские телезрители,
а также публика Германии получили возможность
увидеть спектакль.

Развитие «Вишневого сада» в первоначальном
пространстве предместья Вильнюса на этом было завершено,
но сам проект продолжает жить. В 2011 году
он получил приглашение на один из крупнейших европейских
фестивалей — Wiener Festwochen. В конце
мая все участники проекта перекочуют в Вену, чтобы
в одном из пространств этого города не просто повторить
уже созданное, но развить свою идею. Это будет
заброшенный дом в эмигрантском районе, и исполнители
тоже станут эмигрантами, прибывшими
из маленькой страны с воспоминаниями о «вишневом
саде», который остался дома… Будет ли комната
«Вишневого сада» распахнута в мир?

Январь 2011 г.