«Кто из нас запутался?». Латвийский театр кукол
(Рига).
Режиссер Александр Миндлин, сценограф
и художник по костюмам Анита Знутиня

Молодые люди, одетые в рэперские костюмы с капюшонами,
заполняют крошечную сцену, затянутую
черной тканью. Они танцуют хип-хоп (хореограф
Лилия Липора), слушают музыку, хулиганят…
Обычная жизнь обычных подростков.

Но вдруг кто-то подбрасывает им из-за кулис пакеты
с мусором. Этот кто-то испытывает их природное
любопытство. Здоровый интерес побеждает: все
дружно потрошат пакеты, извлекая из них… Нет, не игрушки, хотя поначалу так и кажется. Это марионетки.
Причем необычные для зрителей: это куклы
для тренинга, для обучения артистов технике работы
с марионеткой. Плоское деревянное тельце, голова-яичко, без глаз, носа и губ, тонкие ручки-ножки.
Похожи они на маленькие манекены. Или на мини-роботов из фантастических фильмов о будущем.
На первый взгляд совершенно невыразительные…

Александр Миндлин, известный театральный
режиссер и педагог, руководитель театра марионеток
«Мини-длин», был приглашен в Рижский театр
кукол с целью весьма прагматической: дать мастер-класс недавним выпускникам Латвийского института
культуры и искусств по классу артистов драмы.
Кукольников в Латвии сейчас не готовят. Так
что Миндлину предстояло в короткие сроки обучить
молодых неопытных актеров ремеслу кукловода-марионеточника.

Мастер-класс перерос в спектакль, который сегодня
играется на Малой сцене для взрослой публики.
Я была на рядовом спектакле, небольшой зрительный
зал оказался заполненным. Директор театра
и главный режиссер рассказали, что так почти
всегда: в Риге легко находится пять десятков зрителей,
для которых взрослый спектакль театра кукол
представляет интерес.

Режиссер и педагог, Миндлин, обучая актеров
ремеслу, смог погрузить их в мир философии, поэзии,
высоких духовных исканий. Молодые артисты
(в спектакле заняты Дана Лаце, Байба Геке, Вита
Бальчунайте, Алла Царицына и Микелис Жиделюнс)
охотно пошли навстречу, результатом и стал этот лирический спектакль, полный оттенков и полутонов.

Расковыряв мусор, молодые люди сначала робко,
потом все увереннее начинают управлять своими
куклами. Это только вначале кажется, что все они
одинаковы — голубые торсы, светлого дерева ручки
и ножки. Как только начнется первая сценка и развернутся
взаимоотношения между безымянными
пока персонажами, они сразу обретут индивидуальность.
И это самое удивительное и волшебное преображение
в спектакле, практически лишенном слов.

Перед нашими глазами проходит история человечества.
Вот играют и качаются на качельках детишки,
они дерутся в песочнице из-за совка и ведра, как
заправские детсадовцы. Пластика куклы не дает нам
ошибиться: это дети, с детскими реакциями, с особым
темпоритмом, они забавно удивляются, чуть
дольше обычного думают.

А здесь хулиганят отвязные подростки, пластика
которых совсем иная, — они развязны и грубы,
скоры на расправу. Марионетки-пьяницы, художники,
попрошайки, культуристы… Публика с наивной
радостью идентифицировала персонажей, угадывая
вслух — кто по-латышски, кто по-русски. Пластика
кукол, характер их движения и что-то еще, неуловимое
и очень важное (то, что мы называем актерским
мастерством и искусством), позволяют легко
включаться нашей фантазии и сопереживать этим
маленьким человечкам — то трогательным и милым,
то вредным и по-тинэйджерски противным, то опасным.

В следующей сцене происходит и вовсе, казалось
бы, невозможное для театра марионеток: здесь куклы
любят друг друга, и эти сцены пронизывает тончайшая
эротика.

Но любви приходит
конец, когда наступает
война. Куклы-солдаты,
марширующие
под ритмичную музыку,
отправляются
в бой. Они стреляют,
убивают других и погибают
сами. И тогда
вага, которой водят
кукол, становится их
могильным крестом,
знаком смерти куклы,
а мешок для мусора —
саваном…

Сцена из спектакля.
Фото А. Савостина

Эти метаморфозы
происходят на наших
глазах, их никто не комментирует. Актерам
помогает только
музыка, создающая
настроение
и ритм.
Все остальное — дело их рук и души. Наверное, нельзя
превратить безликую марионетку в ребенка, не став им на пару минут, нельзя заставить зрителей поверить
в то, что две деревянных фигурки сплелись
в любовном томлении, если актеры не способны испытывать
любовь.

Признаюсь, я видела такой театр впервые, в моем
сознании кукла-марионетка крепко-накрепко привязана
к детской аудитории. Но оказалось, что очищенная
от любых примет марионетка может быть
выразительной и рождать разные смыслы, порой
очень глубокие. Публика поначалу не без усилия
привыкала к условиям игры, но уже через десять
минут, затаив дыхание, смотрела спектакль о жизни
и смерти, который заставил ее задуматься и многое
остро почувствовать.

В конце спектакля подростки-актеры меняются,
они взрослеют на наших глазах, аккуратно складывают
кукол в мешки и снимают с себя спортивные
костюмы. И оказывается, что под ними — голубые
балетные трико… Они превратились в марионеток,
таких же маленьких и беззащитных. Кто же водит
за нити их самих?

Финал открыт. И только теперь становится понятным
название «Кто из нас запутался?».

Спектакль Александра Миндлина, ненадолго, как
ему представлялось, заехавшего в Ригу, крепко привязал
его к замечательному Рижскому театру кукол.
Теперь он готовит новую работу. Еще один питерский
гастролер, не нашедший места на театральной
карте Санкт-Петербурга.

Июль 2008 г.