Р. Шиммельпфенниг. «Игра в ящик».
Театр Сатиры на Васильевском.

Режиссер Ксения Митрофанова

Пьесу модного на Западе и входящего
в моду у нас немецкого драматурга
Роланда Шиммельпфеннига
«Женщина из прошлых времен» поставили
в театре Сатиры под названием
«Игра в ящик». Это название в некотором
смысле определило визуальную
и образную сторону спектакля —
на сцене павильон с четырьмя дверьми,
лишенный примет времени и стиля,
просто — некий ящик, дом, намеренно
безликий, а в нем — множество
деревянных ящиков и картонных коробок,
в которые обычно запаковывают
вещи при переезде. Посередине — один большой, вроде театрального
кофра (человек точно поместится),
светленький, пахнущий свежим
деревом, очень симпатичный. Сразу
ясно, что, скорее всего, в него-то и будут
играть.

Еще один «ящик» прямо под ногами
у зрителей — вытянутая по всей
авансцене детская песочница с настоящим
песком. Часть этой песочницы
закрыта стеклом, на его поверхности
анемичная девочка-тинейджер
будет песком же рисовать человечков или циферблат часов, а проекции
этих рисунков появятся прямо перед
зрителем — на стене павильона.
Трудно сказать, почему тема ящиков так привлекла художника и режиссера,
думается, что возникшая из-за этого
замкнутость структуры действия не дала возможности раздвинуть границы
частной и довольно схематично
смоделированной истории.

Возможно, драматургия и позволяла,
и предполагала выйти за рамки
этой самой истории, как-то опоэтизировать
ее, углубить, привнести драматичность
и философичность, но декларированные
в программке «разлука,
предательство, юная романтическая
нежность, сумасшедшая страсть,
мучительный выбор и иронический
взгляд автора» не слишком проявились
в обещанном качестве. Все происходит
как будто за стеклом аквариума,
эмоции — «романтическая
нежность и сумасшедшая страсть» —
тоже остаются там, в стеклянном ящике,
зрителю же достается сюжет, которому
не очень веришь. Если вообще
понимаешь, о чем речь. Благополучная
пара (Франк — Дмитрий Воробьев,
Клаудиа — Татьяна Мишина) собирается
куда то переезжать. Насовсем.
Поэтому дом уставлен ящиками. Их
сын-подросток гуляет в окрестностях
дома со своей девочкой, прощаясь
с ней навсегда. Пока жена принимает
душ, в дом приходит некая дама,
бывшая возлюбленная хозяина, и требует,
чтобы он бросил жену и ушел
с ней, ибо двадцать лет назад он ей
это обещал и их любовь по-прежнему
жива. Появившаяся жена, вникнув в ситуацию, естественно, возражает
и выпроваживает гостью. Дама уходит,
но через некоторое время сын
на руках вносит ее обратно: она без
сознания, потому что подростки (сын
с девочкой) кидали в нее камнями и попали.
В результате оживляющих манипуляций
дама приходит в себя. Оставленная
(ввиду плохого самочувствия)
ночевать, она соблазняет мальчика,
а потом и убивает его, таким образом
отомстив за поруганное первое
чувство.
Утром родители находят
тело сынишки в большом ящике.
Этот кафкианский сюжет резоннее
было бы и решать в приемах театра
абсурда. Но режиссер с актерами
не сошли с большой дороги реалистического
бытового театра. Единственная
уступка условности — ряд
повторяющихся эпизодов, как бы
открученных, как в видеоплеере, назад.
Прием интересно смотрится, но спектакля не решает — ни особого
смысла, ни новых эмоций не придает.
Играть актерам нечего, особенно
Дмитрию Воробьеву, который ведет
свою роль как-то бочком, стеснительно,
даже и не пытаясь выйти за уровень
текста — просто другого уровня
создать не удалось. Это обстоятельство
тем более досадно, что на Ксению Митрофанову, молодого режиссера
и интересную личность, успевшую
проявить себя в студенческих
работах, театральная общественность
смотрит с надеждой.