Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ОПЕРНЫЕ ИНИЦИАТИВЫ МИНСКА

В ПОИСКАХ ФЕСТИВАЛЬНОЙ МОДЕЛИ

В Минске прошел Первый международный Рождественский оперный форум, организованный Большим театром оперы и балета Беларуси. Пять спектаклей и гала-концерт составили программу, которая весьма оживила культурную жизнь белорусской столицы в канун зимних праздников.

С той поры, как единое культурное пространство Союза распалось, мы стали реже ездить в гости к белорусам. Между тем в 1990-х в Минске, в Большом театре оперы и балета активно работали российские постановщики: Юрий Александров, Александр Анисимов, Вячеслав Окунев. В середине 90-х театр разделился на две самостоятельные структуры — оперу и балет. В балете безраздельно властвовал известный хореограф Валентин Елизарьев, шефство над оперной частью взяла на себя его супруга Маргарита Изворска-Елизарьева.

Однако времена меняются, политические и культурные тренды — тоже. Было бы ошибочно полагать, что кардинальная смена власти в обновленном оперном доме явилась лишь результатом борьбы амбиций и подковерных интриг. Быть может, на первый взгляд так оно и выглядит, но, если копнуть глубже и попытаться проникнуть в суть происходящих в белорусской опере процессов, станет ясно, что новый век просит новых песен. Новых культурных героев. И современного, активного менеджмента. Уж не говоря о новой эстетике.

Н. Шарубина (Тоска). «Тоска».
Фото из архива театра

Н. Шарубина (Тоска). «Тоска». Фото из архива театра

К слову, самый вид циклопического сооружения, возвысившегося над городом посреди нового парка и более всего смахивающего обликом на недостроенную вавилонскую башню, обязывает к крупным культурным шагам. Фантастическое здание, выстроенное по проекту знаменитейшего в Белоруссии архитектора Йозефа Лангбарда, чудом уцелевшее под бомбежками и вовремя разминированное советскими саперами после ухода немецких войск, ныне, после удачной реконструкции, воспринимается как могучая цитадель высокого искусства. Фронтон украшен фигурами античных богов, на которые пошло немерено бронзы, от торжественной лестницы тремя волнами сбегают вниз аллеи.

После реконструкции в театр пришли деловые люди. Точнее — команда крепких администраторов- хозяйственников, сплошь составленная из бывших замов министров культуры разных лет. Минчане не без оснований с ходу обозвали обновленный оперный дом «филиалом минкульта». Нынешний замдиректора театра Владимир Петрович Рылатко, опытный аппаратчик, 22 года курировал в министерстве театральное, музыкальное и изобразительные искусства. Гендиректор Владимир Гридюшко принимал непосредственное участие в реконструкции здания. До нынешнего назначения он занимал должность заместителя министра культуры, и в зоне его ответственности находилось все, что связано со строительством объектов культуры.

Следующим логичным шагом стало обновление постановочной команды. А так как белорусский оперный театр по сей день сохраняет вполне «советскую» кадровую модель управления, то вакантные должности главного режиссера и главного дирижера заняли, соответственно, москвич Михаил Панджавидзе и киевлянин Виктор Плоскина. Они привели с собою певцов и инструменталистов, начав тем самым обновление труппы и оркестра. И процесс пошел.

В 1980–1990-е годы Белорусский оперный театр имел репутацию солидного и весьма профессионального коллектива, блиставшего в области балета и выдававшего оперную продукцию вполне приличного качества. Однако в годы безвременья, пока здание было закрыто на реконструкцию, а труппа выступала на чужой сцене, критерии качества ощутимо снизились. Плоскине и Панджавидзе — двум «варягам» из сопредельных стран — предстояло начать кропотливую и далеко не всегда творческую работу по восстановлению потенциала театра. Такая работа, полная мелких, чисто организационных деталей, требует терпения и выносливости и может растянуться на годы и даже десятилетия. Тут важно не потерять из виду главную цель — вписать театр в европейское оперное пространство. Для ее достижения необходимо прежде всего поднять уровень сценической культуры, научить певцов и хор пластично двигаться, естественно существовать на сцене. А еще — дисциплинировать работу всех театральных цехов, включая бутафорский, костюмерный и постановочный. Впрочем, и Панджавидзе, рьяно взявшийся за обновление репертуара театра, и Плоскина, муштрующий оркестр, демонстрируют готовность добиться позитивных перемен.

Одним из средств, избранных для скорейшего приведения труппы и всех служб театра в боевой тонус, стал Минский Рождественский оперный форум. Это было верное решение: ничто так не бодрит коллектив, как масштабное мероприятие.

Ответственности начинанию прибавлял и статус международного: помимо трех «родных» спектаклей, в афишу были включены «Севильский цирюльник» московской «Новой оперы» и «Травиата» Латвийской национальной оперы (оркестр все дни играл свой, местный). Элемент сравнения и соревновательности — позитивный фактор: ни один театр не может полноценно существовать вне мирового оперного контекста. В наше время интернационализации оперного искусства и усиливающихся глобалистских тенденций патриархальная герметичность театрального дома становится тормозом развития. Когда отсекаются влияния извне, оперный процесс в стране замыкается на себе самом.

Конечно, для проведения такого дорогостоящего и организационно сложного мероприятия требовалась отвага. А еще — азарт первопроходцев и административный кураж. Все это присутствует в избытке и в характере Владимира Гридюшко, и в характере Михаила Панджавидзе.

Сцена из спектакля «Набукко».
Фото из архива театра

Сцена из спектакля «Набукко». Фото из архива театра

В афишу форума вошли самые популярные оперные названия. Открывал оперную неделю «Набукко» Верди — первый спектакль, поставленный Панджавидзе на обновленной сцене, с использованием средств современной машинерии и компьютерного видео, коими ныне обильно оснащен театр. Выдержанный в сознательно статуарном стиле, на манер костюмированной оратории, спектакль весьма оживляли картинки: натуралистичные виды горящего Иерусалима и апокалиптические пейзажи. «Кармен» Бизе в постановке Маргариты Изворска- Елизарьевой оказалась традиционным по эстетике и трактовке персонажей зрелищем, откровенно вампучным по оформлению. В «Тоске» Пуччини (работа Панджавидзе текущего сезона) блеснула крепким драмсопрано прима театра Нина Шарубина. Возможности компьютерных технологий были использованы в изображении кошмарных видений, словно сошедших с «Капричос» Гойи, и сладострастных образов, которые одолевали Скарпиа — истинное воплощение мирового зла, чуть ли не самого дьявола во плоти.

«Севильский цирюльник», поставленный американцем Элайджей Мошински, — искрометное, остроумное и необременительное зрелище с удачным кастингом, кислотно-яркими костюмами и изящными декорациями. Москвичи продемонстрировали неплохое владение бельканто и довольно слаженно пели сложные ансамблевые сцены. Порадовало и вполне «россиниевское» звучание оркестра — легкое, вскипающее стремительными пассажами. За пультом стоял Вячеслав Волич — белорусский маэстро, который не раз дирижировал этим спектаклем в Москве.

Заметно выделялась по уровню сценической культуры и тщательной отделке деталей «Травиата» из Риги — роскошный, невероятно стильный спектакль в режиссуре директора Латвийской оперы Андрейса Жагарса. Потрясающей элегантностью отличались костюмы Кристине Пастернака; luxury-стиль торжествовал в декорациях знаменитого сценографа Андриса Фрейбергса. Хороша была и мегазведза латвийской оперы Сонора Вайце: ее сопрано, скорее лирического свойства, нежных, пастельных тонов, очень украсило спектакль.

С. Вайце (Виолетта Валери). «Травиата».
Фото из архива театра

С. Вайце (Виолетта Валери). «Травиата». Фото из архива театра

Завершил форум Гала-концерт, слепленный по калькам советских торжественных концертов — скажем, ко Дню милиции или в честь партийного съезда (в дни форума в Минске и впрямь проходил Всенациональный белорусский съезд). Состав исполнителей оказался крайне неоднородным: пожалуй, эффектнее других выступила примадонна Большого театра Маквала Касрашвили, да тенор Максим Пастер порадовал ухо мягким и ясным звучанием голоса.

Если принять во внимание географию, то в стратегическом смысле Минск расположен идеально. Близость к Европе, общие границы с Польшей, Германией, Украиной, странами Балтии и Россией позволяют выстроить на базе Большого театра Беларуси оригинальную и перспективную фестивальную модель, учитывающую как социокультурный, так и геополитический аспекты. При благоприятном развитии событий и, разумеется, достаточном финансировании Минск может превратиться в крупный международный оперный центр. И, честно говоря, подобная международная оперная манифестация Минску очень нужна: это добавит городу столичного блеска, культурного лоска и, конечно же, неизбежно стимулирует исполнительские силы внутри самого театра. Нужно будет очень постараться, чтобы на фоне привозных спектаклей свои выглядели интересно и привлекательно.

Если же говорить отвлеченно, то город становится настоящей столицей только тогда, когда в нем появляется достойный оперный театр. Оперные театры всегда стояли вблизи власти, и Большой театр Беларуси — не исключение. В его прохладных, отделанных мрамором и мореным дубом холлах, в украшенном лепниной и позолотой просторном зале на 1500 мест проходят важные политические встречи. Хотя в стране гораздо больше внимания уделяется спорту и спортивным сооружениям, культура тоже не стоит на обочине жизни. А в нынешней социокультурной ситуации, похоже, именно оперный театр должен вернуть интерес публики, волею обстоятельств отпавшей от мира оперы в минувшие нулевые.

Февраль 2011 г.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.