* * * * *

1. Правомерно ли говорить о «новой буржуазности»
в современном искусстве и искусстве современного
театра?
2. Каковы ее черты сегодня?
3. Что роднит «новую буржуазность» со «старой» и что в них разнится?
4. Какие формы принимает сегодня «новое буржуазное» искусство?
В чем позитив этого процесса?
В чем негатив?

1. О буржуазности искусства
правомерно говорить
всегда, даже в том
случае, когда буржуазность
не приветствуется
в самом обществе.
От Северной Кореи до
Республики Куба существует
феномен превращения
произведения искусства
в предмет потребления. В этом заинтересованы
все: художник-производитель, продюсер-продавец
и зритель-покупатель.

2. Ролан Барт 40 лет назад разделил писателей
и пишущих. Для одних писание — жест, для других
работа. Как правило, в художнике присутствует
и тот и другой, считал Барт. Как исключение, в художнике
присутствует и тот и другой, скажем сегодня
мы.
В театре и кино вообще сложно, поскольку производство
напрямую зависит от потребления. Здесь
художнику надо крутиться и всякий раз обманывать
и потребителя и продюсера, под обложкой товара
запихивая в него жест. Но современный режиссер
и актер, как правило, производят товары, втюхивая
себе иллюзию, что это отчасти жест. А критика
рефлексирует (с тем или иным знаком) по поводу
потребительских свойств товара, внушая себе, что
это и есть искомый предмет ее исследования, а другого
просто не было и нет.

3. В фильме «Коля-перекати поле» Н. Досталя
мальчик XXI века наотрез отказывается принять
в подарок от отца настоящий судовой барометр —
мечту всех мальчишек XX века, искренне не понимая,
а для чего ему этот барометр нужен. Сам фильм
Досталя, обладая невнятными потребительскими
свойствами, участь барометра, похоже, разделил.

4. Суть и той и другой одна — см. выше. Но старая
была посложней. Новая попроще. Меняется феномен
потребления — меняется и мода в отношении
продуктов искусства. ВИП-потребление, эксклюзив
и т. п. заставляют буржуазных художников крутиться:
то рядиться в шкуры маргиналов и валяться в канаве,
то лизать ж…у истеблишмента, т. е. уходить от
так называемого «массового спроса» не ради жеста,
а в целях приспособления к конъюнктуре рынка.
Это, наверное, негатив. Но и само искусство сегодня
вполне доступно и «новым буржуазным» не исчерпывается.
Это позитив, безусловно.