* * * * *

1. Правомерно ли говорить о «новой буржуазности»
в современном искусстве и искусстве современного
театра?
2. Каковы ее черты сегодня?
3. Что роднит «новую буржуазность» со «старой» и что в них разнится?
4. Какие формы принимает сегодня «новое буржуазное» искусство?
В чем позитив этого процесса?
В чем негатив?

Вряд ли бывает буржуазность
новая и старая.
Возможно, буржуазность — это потребность
души. Любой души. Правда,
есть люди, которые
вступают с этим во взаимоотношения,
а есть — которые не вступают. Если мы говорим о буржуазности
как о желании комфорта и благополучия, то
конечно. Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным
и больным. А дальше — вопрос в цене, которую
надо за это платить. Театр благополучия имеет
такое же право на жизнь, как и театр тревоги (названия
условны). А желание ложной гармоничности
мира — как без него? Отрицание буржуазности
всегда проникнуто пафосом. Конечно, сегодня буржуазность
агрессивнее, чем обычно. Но места всем хватит. И новой буржуазности, и новому социальному
театру, и новой драме. И Старому Новому году.
Как известно, и авангард, и жесткий социальный театр
в какой-то момент становятся самым востребованным
товаром на рынке буржуазных развлечений.
Прекрасно продается и обличение буржуазности.