То ли оттого, что премия «Арлекин»
пока еще самая молодая из национальных
театральных премий, то ли
оттого, что назвали ее именем лихого
импровизатора, прославленного
исполнителя лацци в костюме из разноцветных
лоскутов, — но скучноватая
предсказуемость пока что не воцарилась
в списке номинантов. Пятилетний
«Арлекин» еще способен
удивлять, интриговать, хотя и не исключительно
позитивно… Превращения,
происходящие на фестивальных
площадках, далеко не всегда идут на пользу спектаклю и доставляют удовольствие
зрителю и, конечно же, не всегда радуют жюри и экспертный совет.
Фестиваль есть фестиваль.

Но самым впечатляющим «превращением» этого «Арлекина» хочется
назвать спектакль новгородского
«Малого» театра для детей и молодежи
«Принц и Дочь великана» (режиссер
Надежда Алексеева) по мотивам
шотландских сказок. На длинном
столе, посреди одетой в черное
сцены, действуют сделанные из жатой
бумаги и фольги персонажи. Актеры
порой занимают почти отстраненную
позицию рассказчиков, порой
(надев, например, целлофановый
парик или обмотав голову фольгой)
перевоплощаются в героев фантастических
сказочных событий. Виртуозное
темпераментное актерское
шутовство (Олег Зверев, Андрей Данилов,
Илья Архипов, Елена Федотова)
создает ощущение исключительной
подвижности спектакля при почти
неизменной «застольной» мизансцене.
Предлагаемые обстоятельства
обозначаются то с помощью вентилятора
(например, развевающийся метровый
«хвост» рулончика туалетной
бумаги — ветер, посланный на помощь
Принцу), то синим светом ПРК,
то еще каким-нибудь нехитрым, но обязательно остроумным приемом
(сценография и костюмы Игоря Семенова),
вызывающим самую живую
реакцию зрительного зала. Спектакль
был заслуженно отмечен в номинациях
«Лучшая режиссура» и «Лучший актерский
ансамбль».

Присуждение Национальной премии
«Арлекин» спектаклю БТК «Маленький
принц» не стало неожиданным.
Поставленная Русланом Кудашовым
сказка-притча в одном действии — любопытный результат поиска
консенсуса между серьезным
и наивным зрительским восприятием
(см. «ПТЖ» № 51) — предсказуемо порадовала
и очаровала и жюри, и фестивального
зрителя.

Бесспорно, от введения в программу
спектаклей театра кукол фестиваль
много выиграл на этот раз, надеемся,
выиграет и в дальнейшем.
Еще одно подтверждение: жизнерадостный,
разноцветный, в чем-то
очень детский, а в чем-то — неожиданно
взрослый спектакль «Волшебные
сказки попугая» Архангельского
областного театра кукол в постановке
Дмитрия Лохова. Пьеса, написанная
режиссером в соавторстве со Светланой
Логиновой, представляет собой
почти хулиганский «микс» из португальских,
французских и английских
сказок, анекдотичных и даже ностальгически-советских мотивов (в пещеру
злобного карлика, например, ведет
«маленькая железная дверь в стене» — так называлась хрестоматийная
повесть о жизни Ленина в эмиграции).
А форма, в которой излагаются
следующие своеобразной фантастической
логике истории, явно намеренно
соотносится с формой детского
утренника, в котором почти непременно
должны участвовать принцесса
с белобрысыми кудряшками, злобная
страшноватая старуха и немного
застенчивый симпатяга-принц. Визуальный
ряд спектакля (сценография,
костюмы и куклы Елены Николаевой)
отчетливо соотносится в зрительском
восприятии с оформлением
книжки сказок, красивой, яркой —
и вдруг ожившей. Окошко, в котором
разыгрывают сказки с продолжением
маленькие тростевые, перчаточные
куколки и даже маски, усиливает
это впечатление. А в целом забавный
контраст между ассоциативно-игровой
драматургической формой и подчеркнуто
простодушной манерой ее
воплощения доставляет настоящее
зрительское удовольствие.

Предсказуемо очарователен был
и «Гадкий утенок», поставленный Жаком
Матиссеном в театре кукол «Бродячая
собачка» в 2004 году, отмеченный
и «Золотой маской», и «Золотым
софитом». Почти элегическая атмосфера,
впечатляющие, тонкие актерские
работы (Маргарита Шумилова,
Светлала Ягуткина, Сергей Толстов),
лаконичная «экологическая» сценография
(художник Алевтина Торик)
снова тронули, захватили зрителя.

Самое «масштабное», хотя и не самое
интересное превращение произошло
с кукольным спектаклем театра
«Кулиска» из Нового Уренгоя (режиссер
Елена Реховская, сценограф
Анна Суслова). То, что в видеозаписи
выглядело миниатюрным и смотрелось
довольно забавно, на фестивальной
сцене удивило неожиданно
«раздувшимся» размером. Секрет раскрылся
в финале, когда артисты вышли
на поклон не с теми огромными,
чуть ли не в рост человека куклами, которые
были заняты в спектакле, а с их
маленькими дублями (на видеозаписи
отличить одних от других практически
невозможно!). «Сказка про Ежика
и Медвежонка», показанная «в полный
рост», выглядела довольно неуклюже,
несмотря на забавные, по-настоящему
кукольные приемы.

Неудачным, к сожалению, оказалось
представление театра «Кукольный
формат», показавшего давно
знакомый и полюбившийся спектакль
«Кошка, которая…» (режиссер и художник Виктор Антонов). Сугубо
камерный спектакль в Белом зале
театра «Зазеркалье» просто «не пошел» — фестиваль есть фестиваль.

Из четырех драматических спектаклей-номинантов, наверное, с наибольшим
нетерпением ожидали «Историю
одной матери», поставленную
в Нюрбинском государственном драматическом
театре режиссером Петром
Скрябиным. В программе прошлогоднего
«Арлекина» театр из Республики
Саха (Якутия) стал бесспорным
лидером, покорив яркой и самобытной
органичностью, не требующей
ни объяснения, ни оправдания.
Увы, попытка синтеза якутского мифа
и андерсеновской, сугубо европейско-христианской эстетики не породила
столь же впечатляющего театрального
явления, как спектакль «Волшебные
ягодки» (Смерть — один из двух
главных персонажей сказки Андерсена,
философские понятия о смерти
слишком разные у якута и европейца,
а увязать их драматургически у создателей
спектакля не получилось). Нельзя
не отдать должное интереснейшему
якутскому коллективу: световая
партитура стала более изощренной
и эффектной, костюмы — более
затейливыми и роскошными, сценографические
решения — более убедительными
и техничными. Но в семантическом
пространстве спектакль
как бы «завис»: уже не миф в действии,
но еще не театр. Поэтому и оказались
неоправданными
мотивации героев,
стал очевидным недостаток пластической
четкости, былая органичность
превратилась в неуместную наивность,
и совсем не удалась фонограмма (этакий
невыразительный попсовый фон
для трагической притчи).

Много потерял в своем обаянии
и спектакль РАМТа «Сказки на всякий
случай», созданный для камерной
площадки, где вполне уместны и незатейливые
мягкие декорации, и разностильный
«чердачно-подручный»
реквизит, и атмосфера этакого студенческого
капустника, на котором «физики» играют «лириков». На большой
сцене «Зазеркалья» разыгрываемые
молодыми актерами притчи-шарады
почти утратили игровой кураж и расплылись
мизансценически, а двухчасовой
литературный текст показался
бесконечным. Фестиваль есть фестиваль.

Заявленный как «сказка индейцев племени Шайенов в одном действии» и названный почему-то «Легенда
о священной горе» спектакль Томского
областного театра юного зрителя
(режиссер Лариса Лелянова) оказался
чрезвычайно беспомощной стилизацией
под экзотический фольклор,
с неизбежным цитированием «Песни
о Гайавате», сомнительно аутентичной
хореографией и совершенно невыразительными
мизансценами. Довольно
интересными оказались результаты
актерского поиска Всеволода Трунова,
сыгравшего Мышонка, и работа
художника по костюмам Ивана Иванова.
Впрочем, такие костюмы более
уместно выглядели бы в каком-нибудь
эстрадном шоу по мотивам индейских
легенд. К тому же стилю явно тяготели
фонограмма и световая партитура
спектакля, который словно «ошибся
площадкой».

«Страна Андерсена», которую привезли
из Омска и показали на сцене
«Балтдома» (режиссер Владимир Ветрогонов),
продемонстрировала, пожалуй,
самый незатейливый вариант
режиссерского решения: поворотный
круг вращается, цветные лучи софитов переливаются, актеры ходят по сцене, произнося довольно избыточный
текст, массовка (горожане, трубочисты,
придворные), застыв в пафосных
позах, уезжает по кругу к арьерсцене.
Возможно, это почти буквальное
цитирование сценария «Старой-старой сказки» не выглядело столь
банально на видеозаписи и могло бы
быть востребовано юным зрителем —
будь оно хотя бы на йоту искреннее
актерски и правдивее сценически.

Набравшись некоторой постфестивальной
смелости, можно было бы завершить
обзор программы «Арлекина» выводом о триумфе кукольного
искусства (тем более что вне конкурса
вполне успешно выступили Санкт-Петербургский
кукольный Театр сказки,
Театр марионеток «Кукольный дом»
и талантливый студенческий курс Руслана
Кудашова). И, бесспорно, есть все
причины поздравить кукольников
с «успешным стартом». А всем-всем,
и прежде всего самому «Арлекину»,
пожелать только интересных, новаторских,
волшебных метаморфоз.