Петербургский театральный журнал
16+

ТЕАТРАЛЬНЫЕ МЕМУАРЫ

Ничего, конечно, не помню. Такой туманный шар, похожий на земной. Но мягкий такойком. Инфузории- туфельки. Естественно, ничего театрального. Потом любовь, страны, города. Театральных впечатлений никаких. Я одинок, как куст Ван Гога.

В театре что-то такое тусклое, социально не прорисованное, духовно не проросшее до бытия. Отринутое.

А уж секс я не люблю. Я поэтому Аркадину не люблю и Раневскую. Я люблю, когда стареют. Это грустно, но благородно. Я лучше книгу почитаю.

Простите мне эту исповедь. Опять что-то мелькало.

Театр — какие-то разборки. А хочется Космоса. Как Демон к Тамаре приходит. (Это, конечно, можно только в кукольном.) А то приходит Демон, да ну не могу я про это говорить, на этом уровне вообще разбираться.

Так, например, в одном фильме — кстати, горячо и страстно любимого мной режиссера — там было о сексе. Символическая сцена такая: откидываешь одеяло, а там — кабан (ну, как символ, понимаете). По-моему, было бы лучше — откидываешь одеяло, а там кит лежит, такой хороший, и хочется расцеловать его мордочку.

Ну, это немного о кино.

А тут — «Театральный журнал».

Ну, что театр? Мой любимый спектакль «Христофор Колумб» Жана-Луи Барро. Я не хвастаюсь и не рисуюсь. Говорю искренне.

Я ненавижу спектакль «Холстомер» в БДТ. Может быть, немного вкусово, ну уж тут, как говорится, не избежать этого, хотя объективность нужна. О, она нужна. Тем более тех, кто видел этот спектакль, почти нет в живых, и плюнуть в светлое театральное прошлое, не ожидая оттуда ответа, — некрасиво. Тут, наверное, надо объясниться. Почему мне не нравится спектакль? — Гадость. Фу, не буду вспоминать, а то вырвет.

Закомплексованность — это определение со стороны настолько чуждых тебе объектов, с которыми из разных молекул и атомов состоишь. Потом, это определение современно и как бы научно, что уже глупость. Я не защищаюсь, а просто объясняю. Это как бы ИХ определение НАС.

Это немного о психологии образа.

Ну что еще. Я хочу публично передатьпривет, Эрик, тебе, извиниться перед своим мужем, а также попросить прощения у В. Семеновского, что не люблю Ф. Сологуба вообще, кроме строчки «Имя сладостное Волга»…

У меня плохо со структурированием, и у меня всегда множество финалов (жизненных тоже). Но ведь это воспоминания. Вдруг вспомнила спектакль «На диком бреге», нет, не «На диком бреге», а «Дон Жуан» в Комиссаржевке — ужас. Но это, может быть, недостойные внимания мелочи.

А вот «Хижина Дяди Тома» в каком- то Доме Культуры в детстве — это, в общем, была наука, как любить изгойство. Дескать, Том — негр, пожалейте, его, детки.

Но учить любить изгойство в этой стране по меньшей мере было подло. Потому что приходишь потом в школу и понимаешь Тома на своей шкуре. Воспоминания должны литься, а у меня всё скачками, такими рывками паралитическими… «Дыр, Бул, Щир…» — я научился вам, блаженные слова…

А. К., театральный зритель

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.