БЕДА

Беда пришла давно, больше
десяти лет назад, в один из несчастных моментов БДТ.
Даты уже не помню.

У беды были имя и фамилия —
Николай Пинигин, был и первый знак беды — спектакль
«Прихоти Марианны».

Казалось, после него беда закончится.

Но известно: пришла беда —
отворяй ворота, и почему-то
(почему?) БДТ отворил ворота
и все шире отворяет их, а в них
въезжают «Ложь на длинных
ногах» и «Калифорнийская сюита», «Таланты и поклонники»,
«ART», «Катерина Ивановна»,
«Костюмер», «Мотылек»…

Он плодовит. Их уже целая
афиша.

То есть — не беда, а бедствие.
Ни одной художественной идеи
за много лет.

Ни одного спектакля, о котором
бы сказали: вот оно!
Ни одного, который бы дал надежду.

Если выдающиеся артисты играют — то это играют они, а не
ставит Пинигин.

О репетициях «Квартета» показали телефильм «История
одной репетиции». Там сразу
видно, кто есть кто. Растеряна
З. Шарко, тщетно добивается
чего-то К. Лавров, сам «распределяется» О. Басилашвили…
А какие режиссерские идеи пытается внедрить в режиссера
А. Фрейндлих! Алиса Бруновна, почему он вас не слышит?

Беда!

Вот чего вовсе невозможно простить Пинигину — это именно
«Квартета», с четырьмя великими артистами, которые могли
сыграть в своем театре новое
«Соло для часов с боем». Даже
по этой плохой пьесе.

Пинигин, конечно, не умеет «с боем», он может только без
боя, но пусть хотя бы не мешает! Нет, мешает. Не знает,
чем заполнить зоны молчания, и заставляет, например, Лаврова несколько минут изображать
радость от полученной банки мармелада: неправдоподобно
долго ее рассматривать, вертеть, открывать, облизывать
палец. Первый курс, этюд на приспособления. Оставьте артиста в покое, когда он просто
молчит — в нем больше содержания, чем во всей пьесе!

Больше всего повезло З. Шарко: роль совсем не написана — ни биографии, ни острых
сюжетных ситуаций. Ненаписанной роли режиссер, слава богу, не умеет помешать, что
делать — не знает, и Зинаида
Максимовна подробно и смешно обживает все закоулки небольшого пространства роли.
Собственное актерское содержание, состав каждого из них
настолько богаче, чем написанное и поставленное!

И вот наступает эпизод, когда четыре старых оперных премьера, решившие спеть квартет из
«Риголетто», открывают сундук со старыми костюмами — и…
Неужели Пинигин не догадается положить туда старые
костюмы Лаврова, Басилашвили, Фрейндлих, Шарко — мундир Соленого и Городничего,
ментик Серпуховского, платье Ольги Прозоровой?.. Тогда подругому напрягутся мышцы
лиц, по-другому зажгутся глаза, им не придется ничего имитировать, старые их костюмы
вызовут из небытия тени прошлых ролей — и пространство
БДТ задышит, а с ним задышит и зал. Пришедший именно за
этим — за Тенями прошлого…

Не догадывается!

Не думает!

Не сочиняет!

Заставляет имитировать и наигрывать притворное волнение
от прикосновения к новенькой
бутафорской каске и только что
сшитому камзолу…

Да что говорить — беда.