Петербургский театральный журнал
16+

К ЧИТАТЕЛЯМ И КОЛЛЕГАМ

Очко. Нам исполняется 21 год. За театроведческие парты садятся первокурсники, которые младше «Петербургского театрального журнала» на четыре года: то есть они еще не родились, а мы выпускали уже № 12… Им даже не представить, что «ПТЖ» когда-то не было, и не представить, что его может не быть.

И тем не менее не исключаю, что представить придется и что это наш предпоследний номер. Предпоследний, потому что город Петербург совершенно явно отказал нам в поддержке, а без нее журнал финансово прожить не в состоянии. Типографию следующего № 75 мы оплатим с помощью дирекции новых программ нашего цирка, то есть руку помощи протянул Слава Полунин. Потому что все, что происходит, — это действительно цирк. С конями.

Наши читатели помнят, что год назад Комитет по печати (в дальнейшем — Смольный) предпринял попытку политической цензуры, отказавшись финансировать № 69, где были, в частности, напечатаны фотографии Болотной (иллюстрации к статье «Митинг как театр») и ряд статей, в которых Смольному померещилась политика. И как мы ни подкрепляли свои позиции рецензиями видных эстетиков и философов, как ни доказывали, что имеем право писать о взаимоотношениях театра и реальности и даже не нарушаем закон о русском языке, оставляя в «Записках уборщицы» режиссера Татьяны Фроловой не употребляемое мною, но употреблявшееся классиками слово «б…», — нас все равно лишали гранта. И предлагали снести это тихо, не нарушая отношений со Смольным.

Но мы свободными родились, так прожили 20 лет — свободными и умрем. Поэтому редакция не смирилась, а обратилась к депутатам. По странному стечению обстоятельств в нашем ЗАКСе этого призыва собралась очень хорошая Комиссия по культуре и образованию, состоящая из приличных людей. Председатель ее, Максим Резник, сделал депутатский запрос губернатору: есть ли в Петербурге политическая цензура? Тот, естественно, ответил, что нет, но грант нам отдавать не собирались. Два месяца мы боролись, нам помогала пресса, особенно телеканал 100, портал Лениздат.ру, радио «Эхо Москвы в Петербурге» (спасибо всем коллегам!). В конце концов на одной из пресс-конференций председатель Комитета по фамилии Лобков пообещал собрать специальную комиссию — разобраться с нами и решить вопрос голосованием. Комиссия собралась. Решила в нашу пользу, поскольку закона мы не нарушали. Грант остался у нас.

То есть мы победили Смольный в маленькой войне. Как же было не догадаться о последствиях? Как не понять, что этого нам не простят и в 2013 году гранта журналу не видать?

Конечно, это понимали все. В том числе и наши депутаты, исключенные из вышеупомянутой комиссии по следам происшедшего, — историк Максим Резник и журналист Марина Шишкина. И они решили нас подстраховать. Из депутатского фонда М. Резник отправил 1 млн рублей на грант Комитета по печати. Это как бы обязывало Смольный грант дать. Но гранта нам не дали, и миллион куда-то исчез, не достигнув цели (нет гранта — нет и миллиона). М. Шишкина поступила по-другому: еще в мае внесла поправку в бюджет и послала целевую «Субсидию автономной некоммерческой организации „Петербургский театральный журнал“ на выполнение социально значимых мероприятий». Дальше нужны были формальные действия Смольного (по сути, агента) по реализации этой статьи и оформлению ряда бумаг — не более того. Но в середине октября М. А. Шишкина с удивлением узнала, что целевая субсидия до нас не дошла…

То есть Смольный нарушает закон и не исполняет бюджет, затаились и не оформляют бумаг. Понятно, что им надо придавить «ПТЖ», но есть же закон. Знали бы вы, коллеги, как они себя ведут, как не берут трубки, прячутся… Зам. председателя Комитета по печати С. Г. Серезлееву я смогла дозвониться только с чужого номера (просто как дети они, ну просто как определенные дети…). Не отвечает он и на звонки Шишкиной.

Однажды в Смольный пробился все тот же канал 100 и неутомимая Ольга Комок. В камеру Серезлеев заверил, что мы свою субсидию получим, просто у них много работы, не успевают… Но после этого на звонки Комок тоже перестал отвечать.

Никаких механизмов заставить исполнительную власть исполнить закон НЕТ. Депутаты тут бессильны. А финансовый год заканчивается, и в случае неблагополучного исхода, дотянув до Нового года, мы не имеем ни копейки для перехода в 2014 год с его пустым первым кварталом и ясными перспективами: пока культурой и печатью у нас руководят «понаехавшие» г-н Кичеджи и г-н Лобков — поддержки нам не видать.

Все прозрачно. Двенадцать лет Комитет по печати поддерживал наши проекты. Перестал именно после конфликта со Смольным, и даже целевая субсидия им блокирована. Ну, на нашем двадцатилетнем веку власть менялась энное количество раз. И они умерли, как рок-н-ролл, а мы еще живы. Но сил у нас все меньше.

Мы живем на собственную выручку, плюс Министерство культуры (спасибо им и персонально Софье Апфельбаум!) поддержало нас в этом году несколько больше, потому что им тоже странна ситуация с нашим великим городом.

Конечно, все эти карательные меры Смольного пережить непросто. А можно и вовсе не пережить. Но есть в этом сюжете и неоценимая поддержка театрального сообщества. Множество театров (и СТД, с которым, как известно у нас непростые отношения) отправили губернатору Г. Полтавченко письма с тревогой за судьбу журнала. Доходят некоторые цитаты — хочется «обняться и заплакать». Некоторые театры предложили нам финансовую помощь, даже пришли с идеей создать некий Попечительский совет. Но, родные вы наши, как же мы будем писать о вас за ваши же денежки? Это уж тогда будет не «ПТЖ», а «ТЖ», «Театральная жизнь», славная поборами с театров… Нам нужен какой-то иной выход. И мы его ищем. И, не скрою, в минуту жизни трудную представляю я, как сидят они там, в Смольном и отвечают театрам на их письма. Формально отвечают, конечно, и неискренне отвечают, но эпистолярной деятельности вы им точно подбавили. Спасибо!

А в это время прошла половина сезона. Лично у меня она сложилась удивительным образом: от спектаклей Бийска и спектаклей города Семей (бывш. Семипалатинск) до спектаклей Брука и Остермайера, от Димитровграда до Полунина. Я смотрела театральные кошмары и видела прекрасные работы — вне зависимости от точки их возникновения. До какой-то степени география процесса осени-2013 отражена на наших страницах (где Рур, а где Нижневартовск?), но Зимний фестиваль с его европейскими шедеврами, мгновения NET, культурный Форум и премьеры декабря войдут уже в следующий номер… как и премьеры регионов. Мы давно не разделяем театры столиц и других российских городов, не склонны воспринимать просторы России как джунгли, куда надо иногда наведываться за экзотикой и удивляться тому, что кое-где стоят вигвамы, — мы считаем, что поставленные в ряд спектакли создают ту «картину маслом», которая потом синхронизирует представления потомков о театральном процессе.

А в нем, этом процессе, спектакли внезапно занявшихся режиссурой актеров Дениса Бокурадзе (Новокуйбышевск, «Фрекен Жюли» и «Вол и осел при яслях») и Алексея Погодаева («Язычники» в Пятом театре Омска) оказывались режиссерски более развиты, стилистически и содержательно выверены, чем неряшливые премьеры столичных молрежей, находящихся «в тренде» (стоит, видимо, составить уже список приемов, превратившихся в штампы…).

А в нем пустое пространство и немыслимая простота бруковской «Волшебной флейты» заставляли сравнивать «дыхание гения» со столь модным (и столь же натужным) «изобретением пустоты» «свободными театральными радикалами». Недавно прочла в сети удивившие меня слова художника Ксении Перетрухиной, одной из героинь этого номера: «Я всегда боялась, что мыслю недостаточно радикально». Как будто можно заставить себя мыслить или дышать… радикально. Не думаю, чтобы Брук был озабочен радикализмом или не радикализмом своего мышления. Он ставит — как дышит, и потому в «Волшебной флейте» он смертельно радикален…

У этого номера, очень пестрого и не слишком монолитного (монотему мы отработали в прошлом, № 73), есть, конечно, свои герои: несколько рецензий посвящены разным спектаклям Григория Козлова, Юрия Бутусова, Марата Гацалова, ныне руководящего Новой сценой Александринки (и пора у него уже взять интервью). Если мы вообще выкарабкаемся, то скоро заведем Клуб юных худруков. Идея не моя, а Славы Полунина, имеющего в виду, что юны он, Могучий, Бутусов…

Еще в наших идиллических планах — открыть на страницах журнала шапито для разговора о проектах визуальных искусств, которые начинает Дирекция новых программ нашего цирка, и сделать номер о музыке в театре, и продолжить рубрику «Крошка сын к отцу пришел…», дебютирующую в этом номере, и… но тут уж как Бог даст.

Пока мы в тревоге за свое будущее. Оно темно и неясно, в то время как будущее чиновников Смольного… да, собственно, тоже. По большому счету.

Ноябрь 2013 г.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.