Петербургский театральный журнал
16+

...И ДОМА

ДОВЖЕНКО — «ЗЕМЛЯ» — ДИДЕНКО

«Земля». По мотивам фильма Александра Довженко. Новая сцена Александринского театра. Режиссер Максим Диденко, художник Галина Солодовникова

Классику мирового кино, фильм Александра Довженко «Земля», режиссер Максим Диденко перевел на язык театра — под тем же названием. Реальность классовой борьбы в России начала XX века наш современник превратил в реальность спортивной игры. Это сравнение, конечно, хромает, если вспомнить, что стоит в центре фильма Довженко 1930 года — а там ненависть и борьба за каждый клочок земли; за перепаханную межу — убийство; там старый мир и новый мир, там богатеи и беднота. Но там также есть жизнь и смерть, человек и природа. Последние понятия — жизнь и смерть, человек и природа — там, в фильме, умиротворяют алчущий зверств мир. В спектакле Диденко спорт — это не мир, а поэтический образ войны. Смягченный во избежание пошлости и архаики. Спортивно одетая молодежь с акцентами в костюмах красного или синего цвета «играет» — в волейбол? Бокс? Варианты есть, и все они сводятся тоже к вражде и убийству. Правда, в Василя, главного героя «Земли», никто не стреляет — он уходит вплавь, тонет. Нет у Диденко ни колхозников, ни кулаков. Нет на сцене ни яблок, ни подсолнухов. Но зато есть нечто умопомрачительно актуальное — противостоящее друг другу по языкам: украинскому и русскому.

Сцены из спектакля. Фото A. Blur

Вообще-то спектакль «Земля» — бессловесный. Он представляет собой драматический балет невероятно интенсивной силовой структуры. Некогда в Мариинском театре шли одноактные балеты Уильяма Форсайта («Форсайт в Маринке»), и в зале слышно было, как танцовщики за кулисами стонут от напряжения мышц. «Земля» — это что-то вроде «Форсайта в Александринке» (имеется в виду новая сцена прославленного театра, где поставлена современная «Земля»). Есть только две вставки: одна большая, в целый монолог, цитата из Владимира Ильича Ленина, ее читает тот, кто является в спектакле Василем; другая — украинская песня, ее исполняет убийца Василя. И на этих контрастных «речевых» цитатах построена некая идейная подсказка. Все же остальное — акробатика, спортивная гимнастика и даже — какое-то подобие древнегреческого комедийного агона, столкновения двух полухорий. Хотя подсказка есть, разгадать замысел спектакля не так-то просто: Василя хоронят на стяге, который не является конкретным государственным символом. Полотнище синего цвета, по диагоналям перечеркнутое красными полосами. От географии и политики это знамя далеко. Но все же это знамя, и, стало быть, в подтексте оно чье-то. Или как раз ничье?

Сцены из спектакля. Фото A. Blur

Время и общество сейчас чрезвычайно политизированы, и ошибиться в намерениях авторов спектакля мне бы не хотелось. Вдруг это в одну сторону? Или в другую? Авторы и исполнители молоды, они дружно «вытанцовывают» сражение за землю — кстати, о какой именно «недвижимости» или земле идет речь, есть ли подтекст в этой «Земле», я тоже уверенно сказать не могу. Ясно только, что оранжевый мяч в руках тренера — модель Земли, а схватки спортсменов — аналогии с неспортивными сражениями.

Сцены из спектакля. Фото A. Blur

Связь с первоисточником — фильмом Довженко — скупа, особенно для тех (думаю, их большинство), кто не видел фильма. Титры на экранах позади зрительских рядов выполнены в эстетике немого фильма, буквально повторяя ее. А расположение зрителей — это две, одна лицом к лицу с другой, группы «болельщиков» вокруг площадки-сцены, размеченной в рисунке спортивной игры. Эпизоды фильма так переработаны в спектакле, что иногда как бы растворяются в сценической стихии, а иногда только слегка напоминают о нем. Василь несколькими па показывает свой знаменитый танец перед смертью. Его невеста приникает к другому парню, воспроизводя пантеистическую концовку «Земли»: жизнь и любовь не остановишь. Тренер из спектакля — это умирающий дед из фильма. Во всяком случае, упражнения, которые он демонстрирует молодым, — физически правильная постановка тела во время смерти: поднялся, лег, снова поднялся, снова лег… Каждый из спортсменов повторяет ритуал. Подготовленность коллектива к языку такого театра удивительна. Но возможности группы не только спортивные. Кульминация и по фильму, и по спектаклю — выезд «железного коня», трактора. «Идет!» — кричат титры, и актеры создают из самих себя и трактор, и зрителей. «Стал!» — кричат титры, и актеры показывают, как столп индустриализации и коллективизации разлетается на части. Хореография Селии Амаде сочетает спортивную и поэтическую лексику.

Сцены из спектакля. Фото A. Blur

При подобном пластическом накале зрелища возрастает значение музыки. Ее автор — Иван Кушнир, не только опытный театральный композитор, но и соавтор Максима Диденко в других постановках. Музыка к «Земле» не повторяет уже известные музыкальные оформления немого фильма. Кушнир комбинирует «электронные» страсти и ритмические «вдохи» и «выдохи». Музыка не остается фоном, она выступает вперед, словно дирижирует зрелищем. Музыка и хореография обеспечивают современный «немой» вариант «Земли». Он выразителен и свеж.

Сцены из спектакля. Фото A. Blur

У молодых авторов получился красивый и необычайно актуальный спектакль. Исполнители драматического театра выступили на пределе физических возможностей, образовав крепкий ансамбль. «Земля» продолжает линию режиссуры Максима Диденко, уже явленную в мюзикле «Ленька Пантелеев» и других спектаклях. Это линия синтеза театрально-музыкальных, литературно-зрелищных форм. Это линия активного высказывания молодого поколения о прошлом и настоящем, о времени. Смею надеяться, что единственная медаль за спортивные достижения, полученная в этом спектакле условным «кулаком» и погребенная вместе с «коммунистом», символизирует тот прискорбный, но и поучительный факт, что в неспортивных играх победителей не бывает.

Елена ГОРФУНКЕЛЬ
Сентябрь 2015 г.

В именном указателе:

• 
• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.