Как когда-то Энона в «Федре», героиня Елены
Поповой — злополучная жертва своих и чужих
страстей. Только
где они, чужие страсти? Дон Карлос и у Шиллера
меняет любовь на свободу
Фландрии, а уж в спектакле Темура Чхеидзе все
чувства пригнетены тяжелым прессом дворцовых
ритуалов. Сам Филипп сдавлен этим прессом, не волен, так сказать, в своей монаршей воле. Его попытка
освободиться болезненна и безнадежна.
Елена Попова рисует мучительный прорыв отчаяния,
яростную агонию души в этом саркофаге.
Взломана великолепная сдержанность актрисы.
Но это и «ломка» персонажа, в гротескном
рисунке. Гордая и жалкая, Принцесса бунтует.
Это страшно — и смешно, такой эмоциональный
«сбой» существен для всей постройки Чхеидзе.
Мир, в котором человек упразднен: страшно.
И все ли заметят?
Комментарии (0)