После антракта в спектакле «Дом на Пуховой
опушке» в лесу, где живут старые-старые потрепанные игрушечные звери,
появляется невиданная зверушка — заморский Тигра. Среди них, поизносившихся и умудренных, он кажется сияюще-новеньким, неуместно ярким и устрашающе юным.
Они сперва и воспринимают как напасть эти неизвестно откуда взявшиеся, в буквальном смысле свалившиеся на их взрослые, седые головы молодость, энергию и оптимизм. Самого молодого зверя игрушечного леса играет один из самых молодых актеров
театра Анатолия Праудина — Юрий Елагин.

Ю. Елагин.
Фото из архива театра

Такое ему досталось амплуа — «мальчик», как зовет своего пажа фея-крестная в спектакле «До свидания, Золушка». Герои Юрия Елагина — мальчики,
взрослеющие или не желающие повзрослеть. И самый юный из них — Тигра.

Он еще даже не подросток, ему далеко до ненавистного «переходного возраста», когда приходят
недоверие к взрослым и обозленность. Пока еще
проблема самоидентификации не волнует его, это
им, взрослым, важно установить, кто такой Тигра,
знал ли о нем Кристофер Робин (то есть законно ли
его, причиняющее беспокойство, пребывание в лесу)
и чем его кормить. А Тигра страстно верит каждому.
Он готов есть и мед и колючки, но, распробовав, отвергает подношения с детской грубоватостью и непосредственностью, не затрудняя себя благодарностью незадачливым дарителям.

Тигра—Елагин кажется младенцем-акселератом,
он возвышается над взрослыми, неуместно большой
и нескладный, не умеет распорядиться своими длинными руками и ногами: взмахнул рукой — опрокинул кого-то, ступил — отдавил чьи-то лапы. И ни
минуты не может он остаться неподвижным: здоровая детская энергия заставляет его подпрыгивать,
вскакивать, вертеться, сметая и давя меланхоличных и усталых взрослых зверей. Безобидный, добродушный Тигра оказывается действительно опасным зверем.

Мальчик-паж в спектакле «До свидания, Золушка» значительно старше Тигры. Он еще не стал волшебником, он — учится, и учится азартно, взахлеб.
Каждое задание феи (Ирина Соколова) он хочет выполнить сам, от нетерпения подпрыгивает на месте, тянет руку, вызываясь быть сразу всем: и росой,
и медведем, и зайцем. Ему кажется, что он может все,
и так хочется продемонстрировать свои умения не
только мудрой наставнице, но и симпатичной девочке Золушке (Маргарита Лоскутникова). Мальчик
упоен творческим процессом, и, вероятно, его пример для Золушки наиболее заразителен. Именно
его горячность и бесстрашие (ошибиться, сделать
хуже других, стать предметом насмешек — все то,
что ограничивает человека и мешает ему раскрыться в творчестве) помогают Золушке преодолеть «зажим» и включиться в игру. Это первое чудо, доказывающее, что Мальчик-паж уже — волшебник.

Ю. Елагин (Петр). «Царь PIOTR».
Фото Ю. Богатырева

Настоящего принца, из другого, неведомого и недоступного Золушке мира в этой грустной сказке
нет. В принца играет все тот же Мальчик, влюбившийся в Золушку. Принца он представляет — героем. Героем нашего времени, то есть невольной жертвой взрослого произвола: мальчиком, побывавшим
на войне. Он вернулся из какой-то «горячей точки»
в камуфляжной форме и с безжизненно повисшей
рукой. Этот принц угрюм и нелюдим, он изо всех
сил демонстрирует взрослым свой пофигизм: ковыряет в носу, поворачивается спиной к сцене, на которой являют свои достоинства потенциальные невесты. «Косит под дурачка», чтобы от него, наконец-то,
отвалили взрослые с их играми. И с этим принцем
Золушка проделывает то чудо, которому научил ее
Мальчик: она увлекает его творчеством. Они вместе исполняют танец-ритуал «стирка», и принцу не
мешает ни его покалеченная рука, ни мрачное мировоззрение.

А в финале Золушка обнаруживает, что ее возлюбленный и есть Мальчик-паж, а волшебное королевство, которое он преподносит ей, называется — Театр.

Вася Вожеватов («Бесприданница»), как и Мальчик-паж, стремится поскорее стать волшебником.
Но не добрым, а — могущественным. У него перед
глазами есть пример волшебника, по мановению
которого мир меняется: нерадивый буфетчик становится услужливым, неприветливый купец — любезным, а гордая красавица — доступной. Для Васи
Вожеватова, каким его играет Юрий Елагин, Паратов — это недостижимый идеал, ненавистный соперник и тайный идол. В первой же сцене он, в отсутствие истинного кумира Бряхимова, пытается занять
вакантное место. Заявляется в трактир в белом костюме, пытается накормить девушку конфетами, садится за центральный столик, вероятно оставленный для всеобщего любимца и потому накрытый белый скатертью, кладет ноги на стул, заказывает шампанское, несмотря на ранний час. «Понтует» изо всех
сил, но — безуспешно: девушка от него отмахивается, шампанское ни на кого не производит впечатления, а всем его движениям и позам не хватает паратовской раскованности и шика. Он остается только пародией. Нет в Васиной мальчишечьей фигуре мужественности и стати, присущей его сопернику, он
длинный, рукастый, сутулый, худая шея торчит вперед, а взгляд из-под белобрысой аккуратной челки придает ему сходство с волчонком. Озлобленным, но
совсем не страшным из-за тщедушности и малолетства. Да и не выдерживает Вася взятой на себя роли, то и дело, забывшись, выдает себя пацаньими жестами и выходками: то подпрыгнет, опершись на спинку стула, как в классе на переменке, то прыснет со смеху.

Ожидая прихода «Ласточки», то есть часа настоящего, взрослого торжества над Паратовым, он пытается
казаться спокойным и сдержанным, мол, он человек
серьезный и покупка парохода для него не событие,
но по тому, как он пристукивает ногой или грызет
ногти, ясно, что он вот-вот взорвется от нетерпения.

А в Ларису Вася влюблен не на шутку, в этом он и подавно не хочет себе признаваться, но пока совсем не умеет скрывать своих чувств и выдает себя нервными и злыми интонациями.

Ю. Елагин (Тигра). «Дом на Пуховой опушке».
Фото В. Постнова

Поездка за Волгу Васю Вожеватова меняет чуть ли
не сильнее, чем Ларису. Он взрослеет за одну ночь: ни следа мальчишества, он даже внешне изменился — убранные назад волосы, откинутая голова, ленивая пластика хищного зверя. И теперь он опасен
по-настоящему. Больше никаких игр, все по-взрослому: он жестоко и небрежно мучает буфетную девочку. Причиняя боль, запрокидывает ей голову и заталкивает в рот конфеты. Отпуская, плачущую, не
смотрит вслед: он показал, кто теперь здесь хозяин.
И доказал, что он — серьезный мужчина. Там, где
Паратов завоевывал шармом и широтой души, этот
берет грубой силой. Бунт оскорбленного Робинзона
Вожеватов (уже не Вася!) подавляет с той же изощренной жестокостью: мажет дегтем, обсыпает перьями, а потом швыряет ему деньги — все покупается. Именно такое открытие сделал для себя бывший
Вася за эту ночь. И повзрослел.

Но через все этапы роста проходит один герой
Елагина — Петька, ставший Петром Первым («Царь
PJOTR»). Впервые он появляется разгоряченным игрой и дракой мальчишкой. Жадно, обливаясь, пьет
воду из ведра, взахлеб делится планами на игры с
другом Алексашкой Меншиковым. И снова так же
стремительно куда-то уносится.
Этот «Петька-гад» — смешной, белобрысый, взлохмаченный, тощий, с торчащими коленками и длинными руками. И бегает он,
по-мальчишечьи выбрасывая ноги и размахивая руками. Спать он укладывается в неудобном ящике, из
которого то коленки торчат, то пятки высовываются, но зато спит сладко и крепко. И все, что он делает: бегает, дерется, мечтает, — все на полную катушку, с такой серьезной отдачей и поглощенностью, как
могут только дети. И хотя он «гад» и превратил свою
Девочку-Судьбу в уродину, но пока этот Петька кажется светлым и хорошим невзрослым человеком.
Он не хочет сидеть у моря и ждать погоды, он хочет
это море покорить. «Я буду брить бороды, рубить головы, работать и работать, работать и работать», — с восторгом повторяет он слова пророчества.

«Петя», вернувшийся из-за моря, — молодой, сильный, крепкий, похожий на корабельную мачту рядом с хилым писарем и толстобрюхим Меншиковым.
Даже изящный голландец проигрывает Петру: в этом
молодом царе сила и неукротимая энергия. Он будет работать и работать. И планы его кажутся такими же ясными и ладными, как он сам. Но его азартная злость, которая в детстве казалась младенческой
бесшабашностью, теперь приобрела черты звериные: из стихийной и неосознанной превратилась в равнодушную и преднамеренную жестокость, прикрытую
на первый взгляд добродушным юмором. Он безжалостно, с хищным удовольствием рвет зубы писарю. И оттого все уродливей и страшнее становится
Девочка-Судьба.

«Русский из Чикаго».
Сцена из спектакля. Фото В. Постнова

Он возводит город на чужих домах, строит флот,
объявляет войны, бреет бороды, рубит головы. Он работает и работает. Уже очень мало что в этом сухощавом, целеустремленном и беспощадном мужчине напоминает смешного Петьку. К каждой своей цели он идет напрямик: нужно наследником сделать
младшего сына, значит, можно извести старшего.
И сколько бы ни взывали к Петру, сколько бы ни говорили ему о том, что и другой тоже — сын, он, не
раздумывая, ни на секунду не прекращая работать,
отказывается от него. Петр осуществляет свою мечту, и все, что мешает, — нужно вырубить, высушить,
снести. И только когда Судьба, теперь безобразная
старуха, приходит забрать самое красивое и забирает сына Петьку, Петр приостанавливает работу.
Герой Елагина в игровом, «балаганном» спектакле
трагически переживает смерть ребенка, он страдает
не меньше, чем безумный король Лир над мертвой
Корделией, и сам становится почти безумным. Но
еще страшнее смерть Алексея: Петр, пытаясь доказать Старухе-Судьбе, что не любит этого сына, чтобы сохранить его, сам в беспамятстве убивает. На
деревянный крест натянута белая рубаха с кровавыми пятнами — это тело бедного царевича, Петр
бросается на чучело, не помня себя, кричит «не люблю», и отчаяние этого крика выдает, как страстно,
безнадежно любит. Он бьет, рвет, ревет и — убивает. В клочья порванная рубаха падает на землю, остается только крест. Могильный.

И тут Петр стареет. Ссутуливается, длинные руки,
торчащие из закатанных по-рабочему рукавов, кажутся жилистыми, движения
становятся тяжелыми, он похож на сухое дерево. Парик, очки, усы,
фартук — и вот уже перед нами тот Петр, которого мы привыкли видеть. Теперь он стал настоящим, беспощадным
и могущественным, Петром Первым. Бесповоротно
взрослым. А Судьба все больше напоминает ведьму,
злую колдунью, скрюченную и полоумную.

«Мы родим другого Петьку!» — принимает решение царь, забывая, что он «всего лишь царь, а не
Бог», и это единственная детская черта, доставшаяся
Петру Первому от Петьки: убежденность, что в жизни, как в игре, можно начать все заново. И сделать по-своему.

Но Судьба приводит ему последнее доказательство, что он не всемогущ: только что отстроенный
прекрасный город, дело всей его жизни, воплощенная мечта, — смыт наводнением. Резвясь, Судьба
смахивает шпили, опрокидывает здания, сносит
крыши. И у Петра опускаются руки: он просто стар.
Он работал и работал, а теперь хочет сидеть у моря
и ждать погоды. И потому уходит вместе с Судьбой,
снова ставшей девочкой. А он вновь становится белобрысым Петькой.

Юрий Елагин — один из самых молодых актеров
труппы, и в нем есть черта, присущая его невзрослым героям: он учится и растет от спектакля к спектаклю. И сохраняет заразительную радость игры.

Декабрь 2006 г.