ЛУЧШЕ МЕНЬШЕ, ДА ЛУЧШЕ

Спектакль курса В. М. Фильштинского «Ромео и Джульетта» имеет большой успех у аудитории Учебного театра (публика, в ос­новном, молодая и даже юная). Студенты­театроведы с трудом пробиваются в пере­полненный зал, чтобы смотреть спектакль еще и еще раз — и этой категории зрителей спектакль нравится (о чем свидетельствует предыдущий текст). Энтузиазм молодых ис­полнителей заражает, пестрое динамичное зрелище производит впечатление. Но по окончании спектакля попытки проанализи­ровать сценическую композицию приводят к сомнениям в ее продуманности. Возника­ет вопрос: что важнее в студенческих постановках — выстроенность с точки зрения режиссуры или выгодная «подача» начина­ющих актеров?..

Боюсь, одно без другого невозможно. Обучать плаванию лучше в бассейне, в ко­торый предварительно налита вода, учить­ся прыгать с парашютом полезнее при на­личии парашюта, осваивать профессию ак­тера необходимо в условиях режиссерско­го театра. «Ромео и Джульетте» ощутимо не достает отбора: отказываться от найденного нелег­ко, жалко выбрасывать придуманное в кор­зину. Кроме пьесы Шекспира (конечно, сокращенной), в спектакле немалое место за­нимают случаи из жизни («о любви и ненависти»), которые исполнители рассказыва­ют «от себя», от своего имени — как подлинные истории. Думаю, сочетания двух линий с лихвой хватило бы для одного спектакля. Однако режиссура этим не ограни­чилась. Появилась еще одна прерывис­тая, пунктирная линия — пластически-тан­цевальная. В действие вклиниваются плас­тические зарисовки, являющиеся отдален­ными вариациями основных тем — любви и ненависти. На соревнованиях фигуристов есть обя­зательная программа — технические эле­менты разной степени сложности, которые спортсмены обязаны исполнить, чтобы на­брать баллы. Так и в учебные спектакли бо­лее или менее органично включается «обязательная программа» Театральной акаде­мии. Создатели стремятся продемонстрировать достижения студентов по всем пред­метам — речи, сцендвижению, фехтованию, вокалу (разумеется, и по актерскому мас­терству). Возникновение в учебном спектак­ле танца или какой-то пластической встав­ки иногда можно объяснить не смыслом, не потребностями действия, а необходимос­тью сдать зачет по движению. Ходят почему­то Герцог Вероны (Князь-шут — А. Кудренко) и его помощник (Санчо-шут — А. Передков) на ходулях, а сеньор Капулетти — П. Юри­нов, наоборот, на костылях — можно, конеч­но, сочинить какую-нибудь сложную подоп­леку, попытаться разгадать сию загадку, но на самом деле это элемент «обязательной программы» — и все…

В спектакле, кроме названных выше трех линий, есть еще какие-то обрывки, зачат­ки или, наоборот, остатки других, неразви­тых, решений. Например, внезапно некото­рые исполнители называют свои настоящие имена и сообщают, что за роль им поручена в спектакле (а иные даже делятся своим не­довольством по поводу распределения ро­лей и завистью по отношению к своим кол­легам). Любопытно, что «зазор» между акте­ром и его персонажем демонстрируют не­многие, и в течение спектакля этот прием теряется, тонет, не получив развития и ниче­го особенно содержательного не добавив. Наверное, разговор о том, что в спек­такле много лишнего, был бы не оправдан, если б постановщики не сочли при этом воз­можным отказаться от необходимого! Са­мое потрясающее: из сложной, многонасе­ленной композиции Фильштинского исчез­ла чета Монтекки! Ромео оказался сиротой! Тогда с кем же так непримиримо враждуют Капулетти?..

Добавлю несколько слов о «случаях из жизни» (так истории названы в программке). Примерно понятно, как эти рассказы появи­лись: в процессе подготовки спектакля ребята под руководством педагогов «разми­нали» пьесу, искали точки соприкосновения ее с сегодняшним миром и природой чувств современного подростка. Наверняка, это полезный тренинг, помогающий юным актерам сблизиться с классическим произведением. Но, как ни странно, на сцене гораздо более робкими и беспомощными выглядят именно те, кто делится «случаями», а не исполнители шекспировских ролей! Очевидна нечеткость задачи: если это исповедь, подлинный рас­сказ о пережитом — то в чем же театр, в чем мастерство актера, преображающего реаль­ность? Если же это выученный текст и испол­нитель только имитирует непосредствен­ность, тогда необходима совершенно особая сложная техника, которой нет ни у студентов СПГАТИ, ни у взрослых опытных актеров, ко­торые играют в «Балтийском доме» «Пьесу, которой нет». Настоящие истории, байки и исповеди, рассказанные в процессе репети­ций артистами и записанные Е. Гришковцом, превратились в «тексты ролей», они обката­лись, обросли репризами и штампами, и ни­какой «непосредственности», импровизаци­онного самочувствия и пр. нет и в помине.

В «Ромео и Джульетте» еще к тому же очень режет слух сочетание высокой поэ­зии и плохо обработанного, неряшливого слова (не то чтобы вовсе не обработанного, спонтанного, сейчас рожденного — а имен­но «как бы» невыстроенного и неотшлифованного). Ребята кажутся зажатыми и ско­ванными, выходя к ярко освещенному зри­тельному залу с очередной исповедью, «не прикрытые» ролью, маской (а ведь маской может быть и некое выдуманное, сконстру­ированное Я). И невольно вспоминается об­ратный пример: невероятная актерская сво­бода и раскрепощенность, при которой воз­можна настоящая импровизация. Это, ко­нечно, «PRO Турандот» А. Могучего. Д. Готс­динер и В. Салтыков ведут непринужденную беседу, болтают, шутят, отвечают на неожи­данные вопросы, реагируют на любые пода­чи, при этом тянут нить рассказа, не забыва­ют о перспективе, не сорят словами, не те­ряются и не мямлят. Это, конечно, актерская импровизация — но актер здесь не сам по себе, он импровизирует в маске pro евнуха. Поэтому этот прием не просто талантлив, он грамотен с точки зрения театра.

…В спектакле курса Фильштинского игра­ют несколько составов. В том, который ви­дела я, был замечательный Ромео (А. Терен­тьев) — худой мальчишка, стремительный, нервный, страстный; была очень искренняя теплая Кормилица (У. Фомичева) и темпераментная, чувственная, глубокая Джульет­та (С. Горелик). Может быть, действительно, пройдет пара-тройка лет, и фамилии этих учеников Мастера будут известны не мень­ше тех, что уже знамениты?..