С. Моэм. «Красотка и семья». Театр «Русская антреприза им. А. Миронова».
Режиссер Влад Фурман

Ах, какие бывают женщины! Очаровательные! Такие, как красотка Виктория
в исполнении Нелли Поповой. При чтении
пьеса Моэма кажется «мужской»: два мужа
(один нынешний, другой считавшийся погибшим, но неожиданно вернувшийся) пытаются то ли завоевать женщину, то ли избавиться от нее, сами до конца не понимая, чего им больше хочется. Но в спектакле на первый план выходит сама красотка.
Все происходит из-за нее, ряди нее и под
ее руководством. Здесь Виктория стратег
и военачальник. «Без меня не решайте!» — приказывает она своим "солдатам«-мужьям, а те, увлекшись спором, не слышат ее,
и тогда, не раздумывая, красотка запрыгивает на одного из супругов, мелко ступая каблучками, пробегает по нему, как по
полу, и, надавив элегантной туфелькой на
горло, повторяет приказ. Придушенный
мужчина и не пытается сопротивляться.

Сопротивляться Виктории вообще никто не пытается — это дело безнадежное,
все мужчины сдаются ей без боя. Потому что «когда Виктория в слезах, мужчина не может не утешить ее». В ее арсенале страшное оружие: красота. Роскошные
рыжие кудри, томные зеленые глаза, алые
губки, тонкие ручки, отполированные ноготки, изящные ножки. И Виктория мастерски пользуется этим оружием: надувает губки, хмурит лобик, ослепительно улыбается, мило щебечет, но если надо, то может захватить смуглой ручкой шею возлюбленного супруга и сжать так, что мало
не покажется.

Если Виктория Поповой и кажется чудовищем, то от слова «чудо», эта женщина вызывает восторг умением заставить
весь мир вертеться вокруг нее, как вокруг единственного светила. И нет в ней
ни хищничества, ни расчетливого эгоизма,
ни жестокости, в которой ее можно было
бы заподозрить, только искреннее, глубокое, детское убеждение, что мир создан во
имя нее и на ее благо. Так ребенок уверен
в своем неотъемлемом праве на внимание,
заботу и любовь. И мужчины, зараженные
этой уверенностью, не пытаются протестовать и бороться, ошеломленные, замороченные, они боятся не то что Виктории или
друг другу, но даже самим себе признаться,
что жизнь с красоткой несносна.

Второго мужа, Фредерика, играет Михаил Разумовский. Вечный герой-любовник в
этом спектакле превращается в неказистого и потрепанного супруга блистательной Виктории. Где-то в военном министерстве Фредерик, возможно, отдает приказы и производит впечатление солдатской
выправкой, но дома — он рядовой. Плохо
выбритый, с покрасневшим от холода носом, сипящий и простуженный, ссутулившийся, он кутается в плед, ютится в неудобном кресле и мечтает только о том, чтобы
погреться у камина в спальне супруги-патриотки, не позволяющей в тяжелое послевоенное время тратить уголь на отопление спален домочадцев. Виктория у горящего камина принимает соблазнительную
позу, а супруг, смешно растопырив замерзшие руки, тянется не к прелестям красавицы, а к огню, чем приводит ее в негодование. Этот Фредерик умен и проницателен, он не питает иллюзий насчет любви,
верности и человеческих качеств любимой, но избавиться от ее чар и диктатуры
не может. Потому что таких женщин — не
бросают. И воскресший первый муж оказывается кстати: можно сбыть ему всю эту
нестерпимую красоту, а самому благородно удалиться.

Но и Уильям (Олег Куликович), первый
муж красотки, не вовремя вернувшийся с войны, обнаружив, что ему найдена
замена и слегка оскорбившись в первую
минуту, быстро смиряется с таким положением и предпочел бы скрыться подобру-поздорову. Между мужьями завязывается борьба не за Викторию, а, наоборот,
за возможность избавиться от нее. Но на
какие бы уловки ни шли измученные мужчины, в этом спектакле женщина их всегда
переиграет, и последний ход принадлежит
Виктории: она нашла себе третьего супруга, готового служить ее красоте, и уходит
из семьи, легкомысленно помахав на прощание двум своим солдатам.

Эта незамысловатая пьеса поставлена Владом Фурманом изящно и остроумно, спектакль получился по-английски элегантным. «Красотка и семья» — гимн женской прелести и театру. Спектакль нарочито театрален: вращается поворотный круг,
прямо на глазах у зрителей меняя условные места действия. Блудный муж появляется прямо сквозь стену, с грохотом падают бутафорские кирпичи, повергая в мнимый ужас преступную семейную пару. С колосников спускаются привязанные к штанкету ботиночки. И в эпилоге пьесы, время
действия которой — послевоенные годы,
звучит песня «Биттлз». Потому что это не
правда жизни, а правда театра. «Красотка и
семья» — не дешевая побрякушка, а изящное украшение. Праздник, который так не
часто случается в театре.