Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

«ON.ТЕАТР». ПОСЛЕ

Беседу с Миленой Авимской ведет Надежда Стоева

— Что получилось в результате лаборатории?

— По мнению экспертов и совершенно неожиданно для нас получилось шесть абсолютно готовых спектаклей. Кроме того, семь работ из девятнадцати требуют доработки и дополнительного просмотра. К ним был ряд замечаний, и мы решили, что эти работы нужно доделать и показать повторно, экспертами будут уже коллеги ребят, наш молодой экспертный совет. Этот совет будет состоять из режиссеров тех шести работ, которые взяты в репертуар лаборатории, и из молодых театроведов.

Между лабораториями тоже хотелось бы как-то жить, поэтому если у ребят будет какой-то эскиз, будет что показать, то мы обязательно просмотрим и оценим. Понятно, что приветствуется минимализм в оформлении, так как у нас все-таки театр-лаборатория, театр не одного творца, а многих.

— Как будет жить лаборатория дальше?

— Сегодняшняя схема, мне кажется, себя оправдала. Экспертный совет был очень демократичным, честным, добрым и внимательным. Мне очень приятно, что мы собрали такую отличную команду, слава богу, что у каждого было собственное мнение, непохожее на мнения остальных экспертов. Мне так понравилось, что было противостояние, было столкновение, когда спектакль расколол экспертов — кто-то за, кто-то против! Хорошо, что эксперты — люди разных школ, даже разного возраста, не случайно в совет вошел Митя Егоров. Это было мое решение — пригласить молодого режиссера, драматурга. Его пьесу взяли вопреки его желанию, это мы настояли. Должен был быть кто-то от этого поколения молодых режиссеров. И я даже пожалела, что у нас в экспертах мало режиссеров, мало тех, кто оценивает процесс все-таки иначе, чем критики.

— К процессу обсуждения подключился Гарольд Стрелков, он давал оценку режиссера-коллеги, доброжелательную, особенно если эксперты акцентировали ошибки и недочеты…

— Да, это было мнение коллеги, а не критика. Ведь оценивали эскизы как спектакли, не было никакого снисхождения из-за того, что это у кого-то из ребят первые режиссерские работы. Не случайно два эскиза Олег Лоевский пригласил на «Реальный театр». У каждого эксперта был свой лист, свои критерии, и почти все оценки совпали. Кроме того, совпали оценки со зрительской аудиторией.

— Как вы отнеслись к тому, что не пришли худруки многих театров, хотя всех звали?

— По большому счету, оказалось, что театр им. Ленсовета обладает эксклюзивным правом пригласить молодых и перспективных. Руководство театра выделило помещение и будет с ними сотрудничать. Этот театр получит прилив «молодой крови», он работает на будущее.

Я все время слышу, что Петербург — город студенческой молодежи, но спектаклей для этой аудитории нет. И я надеюсь, что наш центр эту проблему решит.

Беседу с Олегом Лоевским, директором фестиваля «Реальный театр», ведет Надежда Стоева

— Как вам молодая режиссура, которую вы видели на «ON. Театр»?

— Замечательно. Великолепно. Превосходно.

— Отличаются ли они от старшего поколения режиссеров?

— Отличаются — именами и фамилиями. Мне показалось, что пока мало кто из них набрел на свое «лицо», все это либо общетеатральные высказывания, либо высказывания ученические, связанные с учителями или с чем-то увиденным в театре. За исключением одной работы, где, как мне показалось, уже есть режиссерский шаг, первый шаг и прорезается иное режиссерское умение, не общего русла. Это Андрей Корионов. Есть какие-то ребята посильнее, есть послабее. Это все еще условно. Они еще десятки раз поменяются местами. Слабые будут сильными, сильные слабыми, а потом наоборот, и не в этом дело. Дело в том, что пока не чувствуется индивидуальных «лиц». А общепоколенческое лицо — торопливость и угловатая энергия, но все-таки энергия. Но как-то без надрыва, без крови, все какая-то лимфа.

Основная материя, с которой имеет дело режиссер, это время. Поэтому для меня интересно увидеть вот это время, которое я не знаю. Двадцать лет назад в любви признавались по-другому. Но пока получился разговор про чужое время, про свое они еще не умеют рассказывать. У многих были какие-то блестки их времени. Но они скорее проговариваются, а не говорят в полную силу. Пока основная масса говорит чужим языком про чужое время.

— Отличаются ли ученики разных школ, разных мастеров?

— Я не знаю. Школа — это навык, а режиссер — это мировоззрение.

— Вы правда думаете, что у них будет много работы?

— Если будут хотеть работать, то найдут. В России работа есть. Если будут искать работу в Москве и Петербурге, то не скоро.

Май 2009

По-моему, затея удалась не на 100, а на 200%. И я очень рад за всех, кто в этом участвовал. За последние лет пятнадцать, насколько помню, мы стали первыми в Питере, у кого что-то подобное получилось. А надолго ли хватит идеи этой — на неделю или на больший срок, — покажет время. Для меня, конечно, полный шок, что худруки питерских театров не пришли. Практически никто. Перечислю всех, чтоб никого не забыть. Ни Александринка, ни БДТ, ни МДТ, ни Комедия, ни «Балтдом», ни Литейный, ни Комиссаржевка, ни «Приют комедианта», ну, директор ТЮЗа была на одном показе из девятнадцати, но она к художественному руководству отношения не имеет. Значит, людям выживать после института будет так же трудно, как и раньше. И значит — не нужны молодые старым театрам. При том, что на лаборатории попадались работы, ничуть не уступающие (а зачастую и лучше!) большинству спектаклей, идущих в нашем городе.

А что до меня — то я эту неделю просто чувствовал себя свободным человеком. Что в нашем городе в последнее время — небывалая роскошь.

Май 2009

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.