«МЕСЯЦ В ДЕРЕВНЕ»: МОДЕЛЬ ДЛЯ СБОРКИ

У меня вообще странные отношения с театром. Вне зависимости от сюжета, постановки, фигуры режиссера
для меня театр — пространство очень человеческое, очень тонкое, где со-бытие сцены и зала
происходит обязательно, и его надо почувствовать, уловить.

«Месяц в деревне» на сцене БДТ в постановке
Анатолия Праудина у меня почувствовать не получилось.
Осталось ощущение присутствия на долгом
генеральном прогоне, где надо работать очень медленно,
тщательно. Как этюды Черни в музыкальной
школе — тысячу раз очень медленно, чтобы потом
один раз — легко. И все бы ничего, если бы в этой
размеренности и неспешности не ускользал смысл
и не увеличивалась пустота между сценой и залом.

Четкие силуэты на белом фоне, трактор, электродрель,
козел на сцене и песня про козлика (здесь надо
найти параллель с козлом Афродиты и греческой «песнью козлов» — трагедией?),
ружье, которое,
если верить Антону
Павловичу, непременно
должно выстрелить, — отыгрывают свое присутствие.
Условность
пространства, ощущение
нарочного переселения
очень городских
персонажей в заданную
текстом деревню, возможно,
для того, чтобы
уйти от конкретики и создать универсальную историю,
не зависящую от «где» и «когда». В повествовании
много смыслов — и про любовь, и про одиночество,
и про непонимание, и про наличие-отсутствие
смысла в происходящем, и все это не мелодраматично
по-тургеневски, а просто, обыденно, современно.

Но когда это про смысл и любовь — я хочу это
чувствовать, а не только понимать и обнаруживать.
А у Праудина получился длинный текст, который
вроде как про то, вроде как неизбит, обращен
ко многим контекстам, хорош тем, что лежит
вне времени и пространства и может принадлежать
и веку нынешнему, и минувшему, но — отделенный
от зала и от зрителя. С хорошей актерской работой
(не игрой, играть получилось у Юлии Дейнега), с отличной
сценографией. Но внутри почему-то ничего
не происходит, и я не могу отнести это на счет неумного
или невосприимчивого зрителя. Внимание
ухватывает отдельные сцены, детали, а целое
ускользает. И тогда и сценография, и яркие мизансцены
проходят мимо и остаются в ожидании того,
чтобы их собрали в единое. Наверное, тогда случится
и Тургенев, и Праудин, и не только для действительно
сильного хорошего спектакля как такового,
но и для зрителя.

Июль 2009 г.