Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ЗА ПРЕДЕЛАМИ

КАЗАНЬ: ДОРОГА ЦВЕТОВ

Фестиваль «Молодость театральной России»: Казань, 2002

Фестиваль «Молодость театральной России», впервые прошедший в Казани, запомнился не только спектаклями, но — что очень важно для фестиваля — тем, что творилось непосредственно вокруг программы. Где еще найти такую публику, которая каждый день стоя приветствовала вчерашних студентов! Счастливая мысль Георгия Цхвиравы пригласить на фестиваль коллег-актеров с их моноспектаклями подарила городу возможность каждый вечер встречаться с Василием Беловым из Казанского ТЮЗа, с Равилем Тукаевым из Воронежа, с Юрием Томошевским из Петербурга. Эти спектакли превратились в своего рода мастер-классы для молодых актеров.

Так случилось, что день за днем студенты Челябинска, Екатеринбурга и Казани последовательно доказывали одну очень простую вещь: молодым ребятам интересно размышлять и играть про молодежь. На материале пьес Л.Разумовской, М.Рощина, А.Слаповского происходила самоидентификация. Везде: конфликт поколений, пограничные ситуации, отношения с миром, любовь (ну, это как водится). Названные драматурги принадлежат к разным эпохам, те же самые 80-е стремительно превратились в историю, и дистанция эта требует осмысления. Чувство дистанции, отношения с нею и составляли порой одну из главных проблем этих спектаклей. И, что характерно, во всех спектаклях отношения с материалом осуществлялись напрямую — то есть дистанция уничтожалась, из пьесы вычитывались волнующие молодежь темы — этого может хватить для учебного спектакля, но без ощущения себя как человека, существующего в конце XX века, вряд ли может произойти самоидентификация поколения.

Так, внимание к пьесе «Дорогая Елена Сергеевна» было объяснено студентами челябинской Академии культуры и искусства узнаванием себя в действующих лицах. Пьеса очевидно устарела по своей форме — декларативная, многословная. Эти проблемы не были устранены режиссером, поэтому словесный поток иногда накрывал и замещал внутреннее действие, а молодым актерам приходилось играть ситуации (любит — не любит, плохой — хороший), поскольку каждый поступок объяснялся словами. Неудивительно, что камертоном спектакля стала актриса Челябинского театра О.Телякова, играющая Елену Сергеевну. Ощутимый в ней личностный внутренний стержень давал необходимый настрой, внутреннее напряжение, и это держало внимание в течение всего спектакля. Пафос же игры молодых актеров был оправдан как раз не верой в предлагаемые обстоятельства, а их совпадением с персонажами в чувствах и мыслях.

Спектакль «Любовь, одна любовь — какой тупик» по мотивам пьесы М.Рощина «Валентин и Валентина» Екатеринбургского института — пожалуй, один из самых запомнившихся спектаклей на фестивале — может выступать как образец учебного спектакля. Он запоминается актерскими удачами и ставит вопросы школы на первое место. История игралась явно современная, но не было прямого совпадения актера и персонажа, для каждого актера был придуман образ — яркий, характерный. Неудивительно, что внимание с главного сюжета пьесы — взаимоотношений девочки Валентины с мальчиком Валентином — переключилось именно на игру молодых актрис, исполнявших роли матери, сестры (И.Матис, К.Халтурина), — яркую, эмоциональную, с тонкими переходами от пафоса к иронии. Для современной истории романтические, одноплановые взаимоотношения главных героев казались прописаны драматургом несколько картинно, они преодолевались актерами по-разному — актрисе Е.Живоглядовой во второй части удалось найти глубокие, драматические ноты, чтобы передать состояние своей героини, Валентину это удалось в меньшей степени. В любом случае, курс профессора В.И.Марченко — это курс подготовленных, профессиональных, обаятельных молодых артистов.

Слаповский, которого поставили в Казанском училище, предлагал студентам и педагогам задачу более сложную, чем предшествующие драматурги. Узнаваемость современных интонаций и типажей легко подхватывалась актерами, труднее было существовать в жанре, который предлагает эта пьеса, когда реальность смещена, а «черный абсурд» не поддается серьезной психологической мотивировке. Немногим удалось нащупать тот условный тип существования, когда реальность смещается в сторону абсурда, а потом вновь возвращается. В большинстве же своем, как практически во всех дипломных спектаклях, актеры пытаются существовать, наверное, в единственной им известной реалистической манере, выстраивая межличностные, семейные отношения, правда, реализуя лишь первый, назывной план этих отношений.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.