Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ФЕСТИВАЛИ

БЕРЕГИСЬ ПОЕЗДА

О. Шишкин. «Анна Каренина-2».
Государственный русский драматический театр Эстонии (Таллинн).
Режиссер В. Епифанцев (Москва)

Хотя «автор этой пьесы не ставил перед собой задачу рассмешить или повеселить публику» (так сказано в программке), это вполне удалось режиссеру В.Епифанцеву. Его спектакль, напоминающий скорее серию видеоклипов «с продолжением» в стиле русской страшилки, был, без сомнения, самым забавным из всех, представленных на фестивале. Дело даже не в теме. Вольное обращение с классикой уже давно никого не шокирует, благо, «продолжений» знаменитых романов существует множество, да и черный юмор на сцене — не редкость. Но «Анна Каренина-2» — ярчайший образец того, что получается, когда на основе откровенно слабой фарсовой драматургии режиссер то ли всерьез, то ли с иронией (так и не ясно) пытается вести разговор о глобальном и хочет ставить О.Шишкина как Л.Толстого. Эффект превосходит ожидания… Конечно, «драмы», декларируемой в афише, нет. Есть полупародийный, полуназидательный «ужастик».

События, разворачивающиеся то в адски пламенеющем, то в могильно-черном сценическом пространстве, выстроены по закону жанра: кровь, «врата преисподней», (они же чугунные вокзальные ворота), дым, искры, вопль страдания и т.п. Основная мысль — губительное наступление цивилизации (ее символы — паровоз и телеграф) — проглядывает лишь к середине четвертого акта; до этого — история о неудавшемся суициде. Потеряв в схватке с «железным конем» руку, ногу и глаз, «молодец-баба» (Е.Кривицкая), перебинтованная с ног до головы, предстает перед нами в инвалидной коляске. Слегка раздраженный ее воскрешением супруг (Е.Гайчук), вообще, по-видимому склонный к истерике, да еще расстроенный вдобавок тем, что ему никак не удается достигнуть святости под руководством грымзы-гувернантки Лидии Ивановны (Т.Солодникова), заказывает Анне протезы (обилие пластмассовых рук и ног на подставках!) и подыскивает развлечения. Одним из таких развлечений становится свидание с Вронским (А.Потужный), неподвижным паралитиком после ранения на Балканах. «Алеша!» — тоскливо кричит искалеченная Анна. Вронский молча падает с каталки… Носится по сцене экзальтированный распутник Стива со спущенными штанами (И.Нартов), его жена Долли (О.Пеннер), видимо, недавно резала себе вены — рука перевязана; как визжащая болоночка, липнет к мужу Кити (Н.Мурина)… Мелодраматическая сцена вспыхнувшей страсти Левина (О.Шигорец) к Анне сопровождается вспышками грозовых молний, русский красавец в толстовской рубахе стоит на коленях, в свете зарниц поблескивает протез с крючком…

Но информационно-техническая революция уже приближается. Левин погиб, ушибленный телеграфным столбом (!), монстрообразная Мария Нордстон (А.Бедрединова) пугающим голосом предсказывает семье Карениных: «Бойтесь железного коня!» («Берегись поезда!»). В газете вместо рекламы аттракциона «Дама с бородой» появляется объявление о новом чуде — синематографе. Конечно, Каренины идут смотреть кино. И когда на экране появляются кадры люмьеровского «Прибытия поезда», Анна умирает по-настоящему: взлетая ввысь, с прощальным проклятием настигнувшей таки ее махине. На экране — лицо Т.Самойловой в роли Анны, колеса, колеса и тень подступающей Смерти, раскинув руки, надвигается все ближе и ближе… Нервных просят удалиться.

Все это было бы веселеньким комиксом, если бы В.Епифанцеву не хотелось «дать драму». Элегантная ирония, пронизывающая одни сцены насквозь, напрочь отсутствует в других (сравнить хотя бы гротесковый эпизод молитвы Алексея Александровича Каренина и купейные беседы Стивы с Левиным). От удачно найденного «клипового» построения происходящее иногда переходит в псевдопсихологическую повествовательность. Пытаясь поднять текст до обобщений, режиссер слегка впадает в претенциозность и хочет нащупать толстовские проблематику и поэтику там, где их нет. Мысль Толстого о чудовищности наступающего «железного века», символически выраженная в романе, понята так буквально и прямолинейно, что вызывает усмешку. О тайнах же «женской души», раскрытие которых обещано в буклете, на мой взгляд, так нечего и не прозвучало. Одним словом, мораль: берегись поезда.

В указателе спектаклей:

• 

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.