pavelrudnev
1:45 pm 29.04.2009
РЕЖИССЕРСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ
ON. TEАТР В ТЕАТРЕ ИМ. ЛЕНСОВЕТА
Вернулся, не захватив последние два дня,
из Петербурга. Там была, по-моему, серьезная,
умная, красивая лаборатория On.Театр.
Суть в том, что объединились Театр им.
Ленсовета и его новый глава Гарольд
Стрелков, театральный продюсер Милена
Авимская и драматург-режиссер-идеолог
Дмитрий Егоров. Трое невероятно активных
людей, каждый их которых вложился
в акцию по-человечески, со страстью.
Непростой и нехарактерный для Петербурга
эксперимент. Смысл и задача лаборатории
в том, чтобы заявить о новом поколении
режиссеров, показать его возможности
в экстремальной ситуации. Показы
в Ленсовета — своеобразная ярмарка молодой
режиссуры. Несколько десятков заявок
на полноценный спектакль. […] Купцов
было в самом деле мало — несмотря на все
приглашения, главные театры Петербурга
(театры-броненосцы) своих представителей
не прислали. Им неинтересно. Хотя,
возможно, они надеются на сарафанное
радио.
В самом деле, ситуация в Петербурге
кошмарная. В городе не может реализоваться
целая толпа петербургских режиссеров,
которые вполне себе реализуются
на других территориях. Ну, достаточно
назвать Алексея Янковского и Владимира
Михельсона, Романа Ильина и Ирину
Зубжицкую. Город не замечает огромной
культурной работы, которую делают в своих
маленьких театриках Антон Милочкин
и Екатерина Гороховская. Да что ходить за
примерами. Вот вчера я был в гостях дома
у Андрея Прикотенко, и он меня поразил
фактом, о котором я даже не задумывался.
Спектакль «Лерка» в «Балтийском
доме» (безусловная удача, по мнению многих
экспертов) — это первое приглашение
в театры Петербурга со времени получения
Андреем Национальной театральной премии
«Золотая маска». Первое за 5—7 лет!!!
При том, что Андрей ставил и в Риге,
и в Москве, и много по России. Ну, если
лауреат «Золотой маски» в городе не может
найти работы, то, братцы чиновники
и братцы худруки, это настоящая катастрофа.
Миром правят бабки. Злобные, глухие,
слепые, советские старцы-чиновники
от культуры, рассиживающиеся на своих
креслах и никого не пускающие к себе на
порог. И про это уже невозможно молчать
в трубочку. Надо орать.
Важно уже то, что в Петербурге состоялось
настоящее театральное событие — пассионарное, взрывное, качественное,
страстное, неформальное, неминистерское.
И более того — результативное.
strogaleva
10:36 pm 02.05.2009
И мои пять копеек про лабораторию
On Teatr:
1. Проблема соотнесения режиссерской
стратегии и современной пьесы никуда
не исчезла, а, скорее, обнаружилась
во всей своей красе. В большинстве своем
режиссер не старался (не пытался, не задумывался,
не получилось) обнаружить
ключ, которым вскрывается именно эта
пьеса. Поскольку режиссеры были подавляюще — выпускники Ю. Красовского,
то и проблемы у них были похожие.
Предпочтя режиссерский показ читке,
пьесу часто убивали и уж точно не прибавляли
к ней ничего, разыгрывая текст
по ролям, раскрашивая его, выстраивая
отношения между персонажами по
верхам, через самые простые отношения,
обозначенные в пьесе (враг — друг,
любимый — нелюбимый), — как случилось
с МакДонахом и его «Черепом».
Или с «Прекрасным Далёко» — самым
(для меня) мучительным опытом на лаборатории,
где режиссер заложил в героев
столь много молчаливого психологизма
и предыстории, которые актеры,
молча, в огромных чеховских паузах,
проживали, что действие этим заторможенным
ритмом было убито напрочь.
Ультрапсихологический театр.
2. В свою очередь актеры — и это была
самая большая проблема — существовали
преимущественно как «я в предлагаемых
обстоятельствах», используя характерность
для раскрашивания, но, с одной
стороны, не создавая полноценный образ,
с другой — не создавая дистанцию между
ролью, текстом и собою. Получалось
фиг знает что — словно актер не до конца
понимал, что он играет и произносит, — действовал только ближний круг раздражителей,
фабульный. Когда актер сам
(или благодаря режиссеру) верно нащупывал
интонацию или манеру существования,
это сразу становилось очевидным,
как в показе «Бедные люди, блин»: парень,
который был за главного героя, существовал
очень тонко и многомерно — здесь было что-то и от простодушного,
когда герой был внутри очередной ситуации,
и ироничное отстранение в рассказе,
и авторская рефлексия… Или Сиротин
(умница) в «Черепе» просто взорвал уныленький
показик, как-то войдя на всю глубину
МакДонаха, сыграв сержанта, просто
став плоть от плоти этого автора, это
здорово было. Верю, что в «Полковнике-птице» он был хорош.
3. Бесспорная удача — «Доктор» по
пьесе Елены Исаевой. Делал тот самый парень — Андрей Корионов, чья кастрированная
постановка «Лета» Клавдиева так
сильно меня раздражила. Здесь же парень
был на высоте — выходит прекрасный актер
Василий Реутов — абсолютно свободный
от груза академических стен БДТ — раскрепощенный, человек с улицы, играющий
тонкого, умного, ироничного человека,
который о страшном рассказывает
посредством смешного. Режиссер в сцене
с сельским трактористом использует
бревно, которое заворачивают в простыню
и укладывают на стол. И бревно начинает
играть роль человеческого тела
и далее. Этот простой с виду прием развивается
от истории к истории — у актеров
в руках вместо мед. инструментов — столярные, и это оказывается абсолютно
точный смысловой перенос — когда тесаком
по бревну или пилят кость пилой — и страшно, и смешно,
интубация бревна — гэг на уровне доктора Хауса:).
Главное — свобода актеров, Василий даже с текстом
ходил, не все выучил, но это не мешало,
было видно, как режиссер соединяет в его
образе современника и дает отголоски
чеховских мотивов — и возникал объем
роли и спектакля.
А больше хороших вещей я не видела,
мне не так повезло, как экспертам. А!!!
Шок — «Титий Безупречный». Что подвигло
режиссера взять эту пьесу — непонятно…
до сих пор снится это космическое
безумие…
Комментарии (0)