Петербургский театральный журнал
Внимание! В номерах журнала и в блоге публикуются совершенно разные тексты!
16+

К ЧИТАТЕЛЯМ И КОЛЛЕГАМ

В декабре 2012 года «ПТЖ» исполнится 20 лет. Это наш юбилейный год. Финансового положения журнала мы пока не знаем (заявки на все возможные гранты и поддержки поданы), но все равно принимаем поздравления, подарки, помощь, критику, тексты, темы и, несомненно, по осени будем праздновать круглую дату, до которой никогда не надеялись дожить.

Номера года отмечаем вкраплениями цвета на обложках и парой новых рубрик: «Память профессии» и «Политический театр». Через все номера пройдет рубрика «20 лет — немалый срок» (в № 50 был аналогичный раздел «15 лет — немалый срок»): профессионалы театра будут отвечать на вопрос, каковы приобретения и потери этого двадцатилетия.

В юбилейный год показалось принципиальным начать номер с разговора о профессии, которой журнал посвящает себя от самого начала, — с разговора о природе театральной критики. Полагаю, что коллеги будут не согласны со многим в моей статье и очень хотела бы полемики, других мнений, аргументированной саморефлексии тех, кто занимается нашим делом. «ПТЖ» открыт для разговора.

К тому же мы хотели бы, чтобы в течение года на наших страницах появлялись люди, с которыми (или в присутствии которых) когда-то начинался журнал. Иных уж нет, но, когда в редакцию пришла рукопись о Н. А. Крымовой (публикацию мы начинаем в этом номере), я сразу вспомнила: лето, Щелыково, вечер, на дорожке — Наталья Анатольевна с корзиной: «Иду в Лобаново попробовать переночевать в доме, который хочу купить. С собой взяла свечку и ваш пятый номер…». Читая ее выступления и беседы, мы можем соотнести сегодняшнее отношение к театру с тем, какое существовало в той жизни и в том времени, когда мы затевали «ПТЖ». На наших страницах этого года обязательно возникнет наш «крестный» Эдуард Степанович Кочергин, дорогие нам Александр Моисеевич Володин и Кирилл Юрьевич Лавров. Обложку этого номера нарисовал Резо Габриадзе (театр — храм или вертеп?), его Пасхальный родник «бьет» на второй стороне обложки. С этого и начнем.

Конечно, за эти годы театр маргинализировался, ушел на периферию культуры и вообще жизни. Но мы хотели бы, чтобы внутренней темой года стал разговор о всяческой подлинности, о соотношении театра и жизни, о поисках той правды театра, которую когда-то имел в виду П. Марков и которая в каждый исторический период своя. Надо только понять, правда ли это — или имитация правды. Кстати, рубрика «Политический театр», придуманная Еленой Строгалевой, родилась из этого же стремления — ухватить остаток того театра, который был трибуной, площадью, храмом. Наши храмы становятся местом предвыборной агитации, иерархи — чуть ли не доверенными лицами властей предержащих, на площадях ликуют те, кто называет выборами операцию по перемещению премьер-министра в кресло президента, мирные митинги оппозиции явно театрализованы… А что в это время сам театр? О чем он?

Во дни сомнений и очередных тягостных раздумий (а после 4 марта страна погрузилась в депрессивную тишину, песня «Мы ждем перемен» больше не звучит, потому что перемен ждать или глупо, или страшно) опорой остается профессия. И не только в ее художественной сути, которая, собственно, мало кому нужна, но и во внимании к тому живому, что прорастает в театре. Мы уже читали верстку, когда из Новосибирска, с экспертного совета «Ново-Сибирского транзита» вернулась Евгения Тропп (а десять лет назад мы вместе начинали собирать «Сибирский транзит»), и мы порадовались, глядя на афишу, что две трети спектаклей, отобранных на фестиваль, уже отрецензированы в журнале. Значит, по-прежнему «одна шестая света» — в поле зрения «ПТЖ». И значит, двадцать лет назад все было не совсем зря…

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.