Э. Гайдай. «Снежная королева» (по мотивам сказки Г.-Х. Андерсена).
Театр марионеток им. Е. С. Деммени. Режиссеры Владимир Высоцкий, Дмитрий Хонин

Тем, кто соберется посмотреть «Снежную
королеву» в Театре марионеток им. Е. Деммени, следует иметь в виду, что как автор
инсценировки Эдуард Гайдай, так и режиссеры Владимир Высоцкий и Дмитрий Хонин припасли для зрителей целую коробку сюрпризов.
Со своими старшими сестрами — «Снежными королевами» Г. Х. Андер сена и Е. Шварца эта «актуализированная» версия имеет мало общего.

Спектакль открывает увертюра: на сцене начинается танец светоотражающих
зеркал, символизирующих те самые осколки, что попали в глаза и сердце Кая. Рельеф сцены изломан разновеликими глыбами «льда» неправильной формы из прозрачного пластика, по которым куклы передвигаются неловкими скачками. Кукловодам, которых на каждую куклу приходится по два, а то и по три, тоже нелегко
в этом загроможденном ландшафте. Видимо, режиссеры-мультипликаторы, «Снежной королевой» дебютировавшие в театре кукол, сознательно поставили перед актерами задачу преодоления силы земного притяжения.

Действие начинается с того, что Герда
и Кай лепят снеговика. Озябшие, они возвращаются домой, куда в скором времени является и Снежная королева под видом дамы из некого благотворительного комитета и заявляет, что Кая ждет приз
за лучшего снеговика. Помнится, Снежная
королева в спектакле Молодежного театра была привлекательной особой, соблазнившей Кая разного рода материальными
ценностями мира сего. В спектакле Театра
марионеток она — монстр, скрывающий
свою жуткую внешность с помощью капюшона и чарующего голоса Ларисы Жориной. Сначала Снежная королева требует, чтобы Кай поцеловал ее, а после делает
несколько двусмысленное предложение — переехать к ней во дворец. Кай недальновидно отказывается, за что и получает два
осколка — в глаз и в сердце. Далее действие развивается без особых отступлений
от первоисточника.

Неожиданности начинаются, когда Герда отправляется на поиски Кая. Персонажи, встречающиеся на ее пути, не только
имеют мало общего с андерсеновскими,
но представляют собой паноптикум, какой
может присниться, если накануне посмотреть «Дом-2», «Пусть говорят», «Программу максимум» и пару криминальных сводок на НТВ. «Не от мира сего» только хрупкая Герда (Мария Мирохина), явно забредшая сюда из другой, более хрестоматийной сказки.

Вместо Волшебницы авторы ввели существо, которое зовут Старушка-девочка (Татьяна Томашевская). А сад с волшебными цветами заменили парком аттракционов типа «Диво-острова». Существо
разъезжает на трехколесном велосипеде
и страдает раздвоением личности, вроде
Горлума из «Властелина колец». Две ипостаси находятся в непримиримом конфликте: одна (детская) пытается соблазнить Герду каруселями, куклами и модными шляпками, другая (старушечья) — вразумить
свое инфантильное второе «я».

Далее Герда знакомится с флегматичным вороном Карлом и его предприимчивой подругой. Клара немедленно «продает» Герду Принцессе в качестве новой
«фишки» ее ток-шоу. Гламурная блондинка Принцесса (Ольга Федорова) — вроде
нашей вездесущей светской львицы. При
ней — томящийся Принц из бывших «трубадуров», некогда соблазнившийся сладкой жизнью в медийном пространстве.
Едва Герда заканчивает свою драматичную
историю, Принцесса и придворные тут же
теряют к ней всякий интерес. И только очарованный Принц (Алексей Мельник) вместе с Гердой покидает «студию», предлагая
отправиться с ним в солнечную Италию, но
потом малодушно возвращается к куску
торта, недоеденному «гостями» студии.

Кстати сказать, на протяжении действия по сцене снуют два белых мохнатых
«комка», которых зовут Снежастики. Кто такие Снежастики, чего они хотят и кому они
приходятся родственниками — то ли Смешарикам, то ли голливудским Зубастикам,
остается только гадать.

С честью пройдя через соблазны общества потребления и не превратившись по пути в героя компьютерной стрелялки, Герда попадает в плен к разбойникам.
Надо отметить, эта сцена почти не расходится с первоисточником. Разбойники — черны лицом и уродливы, Атаманша — гадкая и злобная. Есть, правда, пикантный нюанс: затянутая в латекс Атаманша (та же Лариса Жорина) время от времени настойчиво предлагает тому или иному подчиненному пасть ниц и поцеловать ей ногу. Старик Фрейд не дремлет: агрессивная, отталкивающая зрелая «женственность» — один из самых устойчивых, я бы сказала, наболевших мотивов спектакля. В норме только Маленькая разбойница (Ирина Кривченок) — воинственная и беззащитная одновременно. В клетках у нее томятся не мускулистые рабы в цепях и латексе (как можно было бы заподозрить, глядя на ее маму),
а хорошо знакомые по Андерсену голуби
и Северный Олень.

Отдельного внимания заслуживает батальная сцена. Королева, простирая к девочке костлявые пальцы, кружит в воздухе,
как Панночка вокруг Хомы Брута. Герда же,
подобно горьковскому Данко, извлекает
из груди горящее сердце и вступает в бой
с силами зла. Пухленькое сердце (вроде
тех, что продаются в сувенирных лавках),
обагрившее кровью полярный лед, красуется и на программке. Все грохочет, сверкает, разноцветные лучи скрещиваются,
будто мечи джедаев. В результате победы Герды наступает глобальное потепление, дети отправляются в путь на подтаявшей льдине, а Снежастики превращаются
в розы — красную и белую.

Впрочем, юные зрители, получившие
прививку фантастического блокбастера
со спецэффектами, взирают на метаморфозы «Снежной королевы» со стоическим
спокойствием. Такого же устойчивого иммунитета к «новым формам» хочется пожелать и себе.