То, что Михаил Бычков отдал роль Дикого
Николаю Иванову, — закономерно и вместе с тем парадоксально. Закономерно — потому
что кому же еще было играть, как не признанному мастеру, одному из лучших актеров труппы,
«тяжелой артиллерии» петербургского ТЮЗа?
Парадоксально — ибо кто хоть раз видел Иванова
на сцене, никогда не забудет по-детски радостное
ощущение тепла и света, охватывающее с головы
до ног при его появлении, солнечную энергию, которую этот удивительный артист излучает. Говоря
об Иванове, непременно припомнят выражение
«положительное обаяние». А как ни крути, в устоявшемся зрительском представлении Дикой — самодур, порождение «темного царства», домашний
тиран и «ругатель». Но никакого противоречия
не вышло. Наоборот, редко приходилось видеть
в «Грозе» настолько объемный и гармоничный
образ «пронзительного мужика».
Дело в том, что Николай Иванов играет одержимого. В его Дикого, приятного, умного, обаятельного человека, в буквальном смысле вселился бес! И герой, смутно чувствуя собственное
«раздвоение», страшно мучается от тех мерзостей, что какая-то злая сила заставляет его делать.
Высокий, стройный, он то и дело горбится, будто
что-то тянет его к земле; открытое лицо искажается мучительными гримасами, в глазах мелькают искры страха… Вот Кулигин просит денег на общественные нужды — Дикой спокойно и привычно лезет уверенной хозяйской рукой в карман за кошельком, вот-вот уже вытащит купюры… стоп! Словно невидимый страж хватает его
ладонь, шепчет на ухо чужие слова: «Ты что, татарин, что ли?! Отвечай, татарин?!!» Вот железная
Кабаниха (Ирина Соколова) с презрением бросает
ему: «Ну, ты не очень горло-то распускай! Ты найди подешевле меня!» — а тот и сам не рад, заискивающе заглядывает куме в лицо, жалуется, молит
о беседе, не со скуки и даже не потому, что видит
в Кабанихе единственную родственную душу, —
а чтобы хоть на время забыть о своей напасти…
В рамках общего режиссерского решения, рационального и очень «головного», роль Дикого,
пожалуй, самый сильный эмоциональный акцент. Среди энтузиастов, идолопоклонников
и безумцев, в раскаленной атмосфере нарождающейся диктатуры персонаж Иванова — чуть ли
не единственный, кто похож на человека. И ничто человеческое ему не чуждо.
Комментарии (0)