* * * * *

Я. Гордин.
Фото Ю. Белинского

Готовясь к 15-летию «Петербургского театрального
журнала», мы задавали всем один и тот же вопрос:
«Как изменилась наша социокультурная ситуация
за эти годы? Что безвозвратно утеряно, что
приобретено?» И они отвечали.

На вопрос нужно отвечать или очень развернуто,
или очень коротко. В данном случае приемлемо
второе.

Сложившаяся за эти годы ситуация принципиально
противоречива. С одной стороны, жизнь
в культуре стала свободной от политического давления,
и это перевешивает, на мой взгляд, все экономические
издержки. (Я, слушая жалобы на финансовые
трудности, вспоминаю то, что ответил
Мандельштам на сетования Надежды Яковлевны:
«А кто тебе сказал, что ты должна быть счастлива?» Кто нам сказал, что творческая свобода
дается даром?) С другой же стороны, мы продолжаем
жить в советском психологическом
пространстве.
Чему капитально способствует
телевидение. Значительная
часть наших читателей
и зрителей подходит
к явлениям культуры с советскими
мерками. А деятели
культуры в немалой своей
части естественным образом
стараются этим меркам соответствовать.
Таким образом,
культура существует
в парадоксальном
пространстве несвободной
свободы, в пространстве
психологически
опасном. И выход из этого
пространства будет длительным,
не связанным со сменой
поколений. Этот феномен
несвободной свободы имеет,
кстати говоря, прямое отношение
и к политическому
процессу, с которым культура
всегда так или иначе связана.
Некоторую — но не определяющую — роль играет разрыв
культурных представлений
между основной массой
«потребителей» и «продвинутой» молодежью. А вообще-то наше время — клад для будущих
исследователей.