Есть разные системы координат анализа спектакля,
которые дают возможность акцентировать
в нем главное — то, что позволяет или не позволяет
найти ему свое место в общетеатральном
контексте. В «Кармен» Георгия Исаакяна это проблема
Времени — как важной категории театра.
Сегодня сам факт перенесения времени действия
классической оперы в другой век — дело настолько
привычное и естественное, что вроде иначе и не
ставят. Вся классика уже сыграна, как минимум,
в ХХ столетии, или почти вся. «Кармен» — неоднократно.
Найти здесь свою нишу и легко и трудно.
Можно переакцентировать всю историю и сделать
ее совсем не похожей на себя, можно только
переодеть персонажей и не менять ничего по сути.
И в том и другом случае подстерегает одна опасность
— превратить спектакль в дефиле, а героев
в ряженых. И в том и другом случае — да и в третьем,
когда участники сюжета в своей эпохе, трудно
историю сделать живой, а действующих лиц —
людьми. Затевая игры со Временем, режиссер призван
ответить на вопрос зачем.
В пермской «Кармен» такой ответ, мне кажется,
есть. Давая подзаголовок спектаклю — «женскоемужское», поделив мир, что называется, по половому
признаку, отнеся действие истории в годы
сексуальной революции, создатели спектакля задумываются
над проблемой, которая недавно еще
не была столь актуальной, хотя всегда существовала
в этом сюжете. В период расцвета однополой
любви, в процессе принятия женщинами на себя
мужских качеств, мужчинами женских проблема
«женскоемужское» вполне стоит того, чтобы
о ней поразмышлять. И не случайно подзаголовок
написан в одно слово. В спектакле Хозе и Эскамильо
действительно поданы более традиционно,
воплощая мужской мир. И, похоже, это сделано
намеренно. Хозе вообще в своем костюме мог
бы войти в спектакль из любого времени. Он черно-
белый, Эскамильо бело-красный. Кармен меняет
цвета костюмов — красный, голубой, желтый,
белый. Роль Кармен подробнее разработана
именно потому, что «женскоемужское» — это
она. В ней видится источник трагедии — ее собственной,
трагедии Хозе. Именно она при всей
женской соблазнительности ведет себя по-мужски,
фактически решая убить бывшего возлюбленного.
Получается, что Хозе наносит ей смертельную
рану, защищаясь. Мужской мир обороняется
от женского — решительного, наступательного,
агрессивного — и по-прежнему притягательного.
А люди не делаются счастливее…
Комментарии (0)