Петербургский театральный журнал
16+

О СПЕКТАКЛЕ

«Это простая пьеса! Пьеса для ТЮЗа», — шутят герои спектакля, и в зале слышен нервный смех. Но это правда. История, которую рассказывают (можно сказать, дважды) и спектакль в спектакле «Титий Безупречный», и собственно постановка Бориса Павловича, — по-тюзовски прозрачная, в хорошем смысле простая и, как мне кажется, отнюдь не постмодернистская, потому что ценностные ориентации здесь вполне традиционны. При всей «сложносочиненности» зашифрованная, начиненная культурными аллюзиями и цитатами пьеса Максима Курочкина должна быть понятна юным зрителям. Такая публика и соответствующее кино смотрит, и в соответствующие компьютерные игры давно уже отыграла, и про межгалактические войны в киберпространстве все знает. Конечно, юный зритель не читал Шекспира и не видел на сцене «Тита Андроника», но ведь в этом смысле он подобен главному герою Курочкина — полуграмотному Капитану, который начинает читать комиксы «Похождения Ватного Шарика» только по заданию начальства. Сначала комиксы, потом Чехов, Агата Кристи и, наконец, Шекспир — такую программу развития придумали для невежественного Капитана, всю свою жизнь четко исполнявшего приказы и уничтожавшего все, что умнее зажигалки, в окрестных галактиках. Существо, впервые попавшее театр, ничего в нем не понимающее, но невольно начинающее сочувствовать героям и с помощью сопереживания становящееся все более похожим на человека, — вот кто такой «юный зритель» Капитан (здесь его юность — возраст не биологический, а культурный). Очень точно один критик назвал этого героя новым Слаем. Автор пьесы явно держал этого персонажа «Укрощения строптивой» в голове, сочиняя свое произведение «по мотивам» Шекспира, а авторы спектакля даже пошутили: Капитан (Виталий Кононов) смотрит трагедию про Тития, сидя в эмалированной ванне, — так же, как Слай (Валентин Захаров) в «Укрощении», поставленном Оскарасом Коршуновасом, смотрит комедию про Катарину и Петруччо. И, как Слай в шекспировском спектакле Александринского театра, тюзовский Капитан под воздействием театрального представления «очеловечивается»: в нем просыпаются неведомые доселе чувства, и он предлагает своей «нерегулярной» жене стать регулярной.

«Титий Безупречный» — одна из главных радостей ушедшего театрального сезона. В нем счастливо соединилось все. Глубокое режиссерское прочтение и умение досконально разобрать текст — с фантазией художников (сценограф Александр Мохов, художник по костюмам Мария Лукка, художник по свету Гидал Шугаев), создавших ироничный и все-таки впечатляюще красивый и страшный мир псевдобудущего (замечательны, например, камеры слежения, остроумно сконструированные из обычных вентиляторов). Но выразительного постановочного решения, разумеется необходимого спектаклю на большой сцене, все же не хватило бы для художественного успеха. Главное, что радует, — это альянс режиссера с актерами. Борис Павлович вложил в «Тития Безупречного» свое владение профессией и свою ненаигранную человеческую боль — этих двух составляющих хватило, чтобы увлечь артистов таким странным, непривычным материалом и сделать с ними отличную работу. Алексей Титков (трагический заблуждающийся Титий Безупречный), Ольга Белинская (страдающая с улыбкой на лице Порк — Шут/Жена Тития), Артемий Веселов в двух противоположных ролях — циничного Врача и симпатичного грустного «Сгустка» в тельняшечке и ушанке, Радик Галиуллин (истеричный тиранчик-посредственность Субурбий в гриме то ли Павла I, то ли Наполеона), Борис Ивушин (жесткий Администратор-убийца), Виталий Кононов и Василина Стрельникова (тугодум-Капитан и его жена)… Вся актерская команда «Тития» сработала классно. Если бы только спектакль шел почаще…

Евгения Тропп

1. Какие качества театрального критика нужно занести в Красную книгу?

Непредвзятость, способность к свободному от предубеждений, живому и непосредственному восприятию спектакля.

2. Зачем сохранять театроведение?

Странный вопрос какой-то. Зачем сохранять то хорошее и ценное, что было придумано, устроено и развито до нас?.. Это естественно для человека — сохранять, поливать, удобрять культурное поле, засеянное прошлыми поколениями. А зачем конкретно театроведение — оно необходимо театру, а «без театра нельзя». Коротко и ясно.

3. Ассоциации: театральная Москва — это…

Сергей Шакуров—Сирано, студенческие спектакли в Мастерской Петра Фоменко (помню, как стоя смотрела в аудитории «Волки и овцы»), спектакли Женовача (не могу забыть его работы 1990-х годов), театральный журнал «Московский наблюдатель». Статьи и книги Крымовой, Соловьевой, Рыбакова, Смелянского. Театральная Москва — это Эфрос. Сегодня — это спектакли Яновской и Гинкаса в Московском ТЮЗе, спектакли Бородина и Карбаускиса в РАМТе («Берег утопии», «Ничья длится мгновенье», «Будденброки»), «Чайка» Бутусова.

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.