Петербургский театральный журнал
16+

РИСУНКИ НА ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОМ ПОЛОТНЕ

Петербург и Москва срослись — никто не заметил.
Досада не в том…

М. Щербаков

Признаемся: Путешествие из Петербурга в Москву или обратно — давно уже фикция, а не Путешествие. Классическую ночь под стук колес или новомодный четырехчасовой промельк зыбких зеленых просторов в окне поезда, поименованного в честь сокола, едва ли можно назвать столь основательным словом. Больше похоже на рядовое перемещение в другую часть двухкамерного сердца страны. Для петербуржца, по крайней мере. Потому что петербуржец уверен, что столицы две. В представлении москвича сей факт более спорный. Но как бы ни менялись скорости (пейзаж за окном за три века переменился мало, но сильно смазался), а также мотивации вояжеров и их, вояжеров, взгляд, сколько бы ни сжимались километры, сопоставление пунктов М и С (нежнее — П; в другое время — Л) — это сюжет, ставший на российской почве почти архетипическим. Сопоставление жизни в искусстве двух культурных столиц не менее востребованная и неисчерпаемая тема. Мы выбрали ее как магистральную линию № 65, решив, что сейчас самое время для нового соотнесения пространств. Почему? Да по тем же причинам: скорость… В таких условиях нет-нет, да и задумаешься: а не стало ли к ХХI веку мифом это принципиальное, триста лет пестуемое различие двух художественных сред? Может ли существенно отличаться театральный процесс в двух городах, если режиссеры, сценографы, композиторы (даже некоторые актеры к вечернему спектаклю) ездят в обе стороны на тех же самых ранних поездах, формируя культурные лица столиц. И между двумя спектаклями, идущими на соседних улицах, расстояние куда больше, чем 598 верст. А между постановками одного и того же режиссера, идущими в разных городах, куда меньше. И все-таки они (эти лица) по-прежнему отличаются… Поэтому мы решили: надо ехать!

Оксана Кушляева

Оксана Кушляева

Дарья Коротаева, Софья Козич

Дарья Коротаева, Софья Козич

Ася Волошина

Ася Волошина

Надежда Стоева

Надежда Стоева

Мария Сизова

Мария Сизова

Елена Мамчур

Елена Мамчур

Надежда Забурдяева

Надежда Забурдяева

С правилами игры, то есть, простите, с «Правилами проезда» вы сможете подробно ознакомиться на следующей странице. Здесь скажем только о самом главном: молодые московские критики — в основном студенты, аспиранты, недавние выпускники РАТИ (ГИТИС) — побывали на весенних и июньских премьерах Питера и написали о них для нас. Молодые питерские критики посмотрели наиболее значимые премьерные спектакли Москвы. Кроме того, возникли темы, связанные с трендами и «брендами», историческими параллелями и, конечно, персоналиями. Первоначально номер должен был называться громче: «Два Сапсана». Но в процессе работы мы решили не грешить против истины и сменили наименование. Итак, игра «Два плацкарта»: читатели — условные пассажиры, авторы и представители молодежной редакции — условные проводники. Добро пожаловать! В пути вам будет предложена свежая пресса. В вагоне работает кондиционер — осторожно: возможен культурный сквозняк.

Волей-неволей оптика наших авторов настраивалась на поиски различий. Ведь любой путешественник сопоставляет попадающиеся на пути диковинки со знакомыми реалиями; путешественник не очень опытный — в особенности. Поиск несхожестей представляется методом продуктивным, чтоб не сказать передовым. Цитата из энциклопедии постмодернизма: в современном мире «все тождества только симулированы, возникая как оптический „эффект“ более глубокой игры — игры различия и повторения»*. Выбирая два полюса, мы намерено погружаемся в культурологическую игру. Выявляя и коллекционируя различия, приближаемся к заведомо недостижимой цели — созданию целостного представления о лице (или театральной маске) каждого города.

* Постмодернизм: Энциклопедия // Сост. и науч. ред. А. А. Грицанов, М. А. Можейко. Минск, 2001. С.

Получилась ли в итоге сколько-нибудь полная картина? Может быть, и нет. Наверняка нет. Реставраторы, которым довелось бы трудиться над таким полотном через n лет, сочли бы, что несколько фрагментов безвозвратно утрачены. И лишь много позднее выяснили бы, что с ними сыграли шутку: эти недостающие составляющие изначально были белыми пятнами (белые пятна неизбежны). Так что от слова «картина», видимо, придется отказаться — скорее, коллаж, одна из бесчисленных аппликаций, составленных из глав будущей театральной истории; мозаичная поверхность. Не этот ли «жанр» наиболее адекватен современному театральному и (шире) культурному процессу?

Иногда кажется: города поменялись местами. Северная Венеция всегда считалась снобом. Теперь сноб — Третий Рим. Петербургская критика внимательна к тому, что происходит в стране, московская — нет. Москва более чем самодостаточна. Не удивительно: она сейчас — котел, в котором варится столько… только успевай расхлебывать (можно ли винить молодых столичных театроведов в том, что они мало знают о происходящем в регионах?). Помните, у Маяковского: «А меня Москва душила в объятьях кольцом своих бесконечных Садовых»? Это тогда только Садовые, нынче же и Третье транспортное, и МКАД. А теперь (в ближайшей перспективе), говорят, и новые тысячи га… На освоение всего культурного потенциала этих годичных (вековых?) колец потребуются годы. Москва не пишет ни о ком. Так мы думали, и вдруг в сентябре вышел номер журнала «Театр», посвященный Петербургу… Значит, мы были в плену очередной иллюзии.

А что же Петербург? «Если Петербург не столица, то нет Петербурга», — писал исконный москвич Андрей Белый, то ли не представляя подобной перспективы, то ли, наоборот, мистически ее прозревая. Довольствуясь званием столицы культурной, Питер, по счастью, существует. Но — к чему скрывать — в этом качестве чувствует себя все более шатко на своей болотистой почве. От того ли, что культура повсюду, в том числе и здесь, дышит тяжело, от того ли, что Москва все больше теснит его позиции?.. Петербург смотрит туда, куда от Московского вокзала уходят рельсы, с интересом; иногда с ревностью — особенно когда по ним уезжает очередной художник.

И все-таки представления о городе, находящемся на другом конце Октябрьской железной дороги, схематичны. И, как правило, упираются в конкретные имена. Имена, в свою очередь, ложатся на воображаемую схему метро, потому что запоминаешь, на каких станциях находятся театры. Что такое театральная Москва для подкованного питерца? Это Б., это В., Ж., К., С., Ф., Ф… Что такое Питер для сведущего москвича? Д., М., П., тоже Ф., Э. Э-э-э… между именами — неопределенность, общие представления, зыбь. Так, когда недолго живешь в городе, те станции, на которых ты выходил наверх, кажутся наделенными плотью, а остальные — умозрительными, условными. Мы постарались сделать шаг к расширению картины… вернее, мозаики, аппликации.

Чем отличаются «московские» и «питерские» рецензии, вошедшие в номер? Пожалуй, не наша задача отвечать на этот вопрос. Будем считать, что подготовлена некая почва для будущих театроведов, имеющих тягу к текстологическому анализу (случатся ли такие?)… А мы заговорились. Поезд готов к отправлению. Наш состав проследует с многочисленными остановками. Желаем вам счастливого пути!

Проводник вагона № 2
Сентябрь 2011 г.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.