Театральные сюжеты складываются сами собой.
В тот момент, когда в петербургском Театре
на Литейном Анатолий Праудин репетировал спектакль
«Вся жизнь впереди», в сценическом сюжете
которого нет написанной Ажаром проститутки-трансвестита мадам Лолы, в екатеринбургском
спектакле Николая Коляды (см. предыдущую статью
номера) Лолу сыграл Владимир Кабалин — актер
Екатеринбургского ТЮЗа, многие годы — один
из коренных артистов «театра Праудина». Он же
сыграл в прошлом сезоне Городничего (см. следующую
статью номера)… Словом, нам показалось необходимым,
чтобы несколько слов о Владимире Кабалине
сказал нашим читателям Анатолий Праудин. И он
сказал.
Кабалин — последний трагик эпохи. Артистов такого
вулканического темперамента я не видел ни в
своем поколении, ни в следующем.
У артистов этого исчезающего амплуа есть потребность
работать по-настоящему. Ну, например. Был
у меня в Свердловском ТЮЗе, где много лет работает
Владимир Кабалин, спектакль «Иуда Искариот»,
в котором он играл главную роль. Спектакль долго
шел, был признан, и вот однажды я решил посмотреть,
как идет рядовое представление, и зашел то ли
в электроцех, то ли в звуковой… Играли сцену, где
Иуду во дворце Первосвященника хватает стража.
В спектакле был поставлен бой, который, как известно,
всегда выглядит в театре специально, нарочито,
неподлинно. Но тут я посмотрел и удивился тому,
что со сцены шла энергия настоящего, неподдельного
боя. Я порадовался за артистов — как точно просуществовали
они на сцене в этот тяжелый, практически
непереносимый в живом театре момент — и пошел
в гримерку, чтобы поздравить их. В гримерке
лежали трое окровавленных стражников и поливали
друг друга какими-то снадобьями. Я понял, что
драка была настоящая. В это время открылась дверь,
вошел Кабалин, отодвинул меня в сторону, подошел
к ним и сообщил: «Артист Кабалин, запомните, работает
по-настоящему». И ушел. Этот тот трагик, который
в некоторых обстоятельствах способен взять
своего оппонента и выбросить в окно, как это описано
в одной известной пьесе Островского…
В. Кабалин (Иуда). «Иуда Искариот». Екатеринбургский ТЮЗ.
Фото из архива театра
В этом же спектакле была сцена, где Иуда вешается.
Кабалин отказался от всех приспособлений,
он просовывал голову в петлю и вешался по-настоящему,
держась только на мышцах шеи и подбородке.
Так и раскачивался под потолком, сообщив при
этом свое сакраментальное: артист Кабалин работает
по-настоящему и просит не беспокоить его какими-то трюками…
Помимо его сумасшедшей самоотдачи, граничащей
с кровопролитием, он уникально умелый артист,
универсал. Когда я пришел в Свердловский
ТЮЗ, параллельно с просмотром спектаклей нового
для меня театра, в литчасти или в других кабинетах
я знакомился с артистами. Познакомился и с Кабалиным,
который тут же сказал, что не признает никаких
условностей и субординации, и стал называть
меня по имени и на ты… Мне-то он, конечно, в тот
момент казался человеком очень взрослым, и я долго
называл его Владимиром Николаевичем… В общем,
дальше я смотрю спектакль Володи Рубанова
по чеховским водевилям и вижу какого-то артиста,
который ужасно смешно играет Луку — с каскадом
трюков, приспособлений… Думаю — что за артист?
Надо бы его занять (программки я тогда высокомерно
не покупал). А после спектакля подходит ко мне
Кабалин: «Как тебе Лука?» Я говорю: «Очень хорошо!» И мы расстались. Только потом я узнал, что это
был он, настолько полным было перевоплощение.
У него редкая способность создавать портреты
совершенно разных людей. Сейчас эта театральная
культура уходит. С одной стороны, мы требуем от
артистов не разлучаться со своей личностью, не уходить
от себя далеко, и актеры эксплуатируют свои
личностные возможности (у кого больше резервуар
личности — тот дольше держит внимание), с другой
стороны, в театре сама по себе исчезает культура перевоплощения.
Когда я пришел в театр, по нему ходил живой
Сирано де Бержерак — Кабалин. Просто созданный
для этой роли артист. От него же, от Кабалина, первое
ощущение совершенно безумное, и только потом
вы попадаете под влияние талантливого человека.
Я очень долго бродил вокруг пьесы Ростана,
у меня возникла своя версия этой любовной истории.
Сирано, как настоящий поэт, воин, бретер, не
мог испытывать недостатка в женском внимании.
Думаю, что, талантливый человек, бретер и поэт, он
не знал отбоя от женщин, но знал, что вечная любовь
может быть только в одном случае — если она
не осуществима, если взаимности не добиться по определению
и если на балкон ползет другой мужчина.
Тогда энергия этого чувства может сохраниться хоть
на всю жизнь. И вот он сделал из своей жизни такой
поэтический экспромт. Как вы помните, как только
он признался, Роксана сразу заорала — что ж ты
раньше не сказал?! На что он ответил: милая моя, все
бы тут же и закончилось… Кабалин как раз настоящий
мужчина, который знает, что такое пресыщенность
и как с ней бороться, он талантлив, и в этом
смысле мы с ним могли бы что-то сделать.
Но время упущено. А сейчас он замечательно
сыграл бы Лира. Мне кажется, ему есть что сказать
в этой роли. Ему лично.
Июль 2005 г.
Комментарии (0)