Петербургский театральный журнал
16+

АКТЕРСКИЙ КЛАСС

«И ТЫ КАК БУДТО НИ ПРИ ЧЕМ, ПРОСТО МОСТИК…»

Беседу с Ксенией Раппопорт ведет Марина Дмитревская

«И где вступление к интервью?» — задали мне в редакции естественный перед версткой вопрос. А вот не знаю, что на сей раз написать… Несколько лет я хотела поговорить с Ксенией Раппопорт, но при этом у меня не было к ней вопросов. Так случается: поговорить хочется — а вопросов нет. Их и не было никогда. Ни к одной ее театральной роли. Одно восхищение. А если вопросы и были, то к кинорежиссерам. Ну, казался враньем «Юрьев день», но Раппопорт-то играла прекрасно и убедительно, какие вопросы?.. Ну, не задались по всем статьям «Дни Турбиных», зато какие «Два дня», можно пересматривать бесконечно, особенно тот эпизод, где Раппопорт (то есть ее героиня) изображает "мамутку«(интересно, из какого этюда пришла эта «мама утка»)! А «Ликвидация»? Я считаю, сцену, где ее героиня стирает белье, можно показывать на актерских курсах как образец многоплановой психологической игры со множеством подтекстов…

Да и творческую жизнь она проживает как-то безупречно, вызывая аналогии только с одной такой же прекрасной петербургской судьбой — с Фрейндлих. По умной, интеллигентной манере, по тактичности, внутренней этике, скромности. Несколько лет назад «Дядя Ваня» был на «Реальном театре», и Ксения прилетела туда с почти новорожденной младшей дочкой. Екатеринбургские актеры в курилке три дня восторженно рассказывали о том, как спустившаяся звезда боится причинить кому-то заботы лишней бытовой просьбой, как она скромна, прекрасна и разговаривает с ними на равных… Курилка просто переполнялась восторженным дымом… «Прекрасная» — самое частое, что можно услышать о Ксении Раппопорт, и это звучит совершенно не лицемерно и исчерпывающе.

К. Раппопорт. Фото из архива актрисы

Нашла цитату из собственного текста периода «явления Раппопорт» (так называлась статья Е. Тропп о ней, чуть ли не первый портрет актрисы, но слово «явление» уже тогда не вызывало сомнений). Так вот, в начале 2000-х казалось, что Ксения Раппопорт — образец свободы: «Кажется — никаких уз, деловитость современной женщины, воля — в обоих пониманиях этого слова: воля как отсутствие ограничений и воля — как сила воли. Рационализм и эмоциональность, наивность и прагматизм видны в ней с первого взгляда и одновременно — и это тоже дань времени. Никакого флера. Она равно годится для гламурных журналов, серьезного театра, романа с бизнесменом и ночных репетиций в каком-нибудь подвале. И пока существует этот диапазон возможностей и потребностей — Ксения Раппопорт будет такой, какой явилась несколько лет назад в наш театр. Если победит какая-то из составляющих — наступит что-то другое».

Жалко, что не вспомнила про эту цитату перед разговором, иначе попросила бы Ксению откомментировать давнее впечатление с позиций сегодняшнего дня. Хотя нынче и сама вижу неточность. Раппопорт оказалась актрисой не «воли», а внутренней дисциплины и строгого отбора. МДТ, серьезное кино с большими ролями, Италия, в которой она тоже звезда. Вполне постоянные величины. «Чего-то другого» не наступило, разве что появилась еще одна миссия — дети-«бабочки» и помощь им.

Как-то разбирая на семинаре очередную курсовую об актрисе Раппопорт (пишут часто, но никогда она в руки не дается, текст становится сборником восхищений и душистых описаний), я и сама задумалась, что объединяет ее роли. И получилось совершенно не эстетическое, а, скорее, этическое, человеческое: все героини Раппопорт хотят быть хорошими, но у них не получается, и она им как бы изнутри помогает. У них, драматических, не выходит, и она им старается помочь, грустит и сопереживает изнутри роли — и через глаза, через интонацию всегда видна ее собственная «хорошесть» и ироническая печаль, что вот в данный момент у бедной героини не выходит, не складывается… (В интервью она несколько раз говорит, что хотелось выскочить на сцену и спасать, что плакала от жалости к персонажу. То есть что-то здесь, в эмоциональном сопереживании персонажам, сходится.)

К. Раппопорт (Мирандолина). «Трактирщица». БДТ им. Г. А. Товстоногова. Фото В. Васильева

Встречая иногда ненакрашенную и потому еще более прекрасную Ксению Раппопорт на улице родного города, сама для себя я определила, что лирически ей ближе всего роль в фильме Авдотьи Смирновой «Два дня». Иначе откуда взялся бы юмор относительно интеллигентной нелепой красавицы-героини? Недавно в нашей любимой книге «Фейсбук» получила подтверждение в посте Дуни Смирновой: «Однажды моя близкая подруга Ксения Александровна Раппопорт впроброс и всерьез сказала: „У меня же красивые только руки, ты же понимаешь“. Я уставилась на нее в полном оцепенении, а потом заорала: „А мне тогда что, об стену убиться???!!!“ Ксюша не поняла. Искренне.

При том, что она очень умна, не актерским таким умом, интеллектуальна. А еще тонка, остроумна (только ей на моих глазах удалось, например, насмешить до слез Федора Бондарчука, который очень редко смеется), талантлива, обаятельна и божественно красива. Но о себе она всегда рассказывает исключительно нелепые истории. Епиходов такой.

А еще Ксюша очень добрая и глубокая». Это я прочла, увы, тоже после интервью. А то бы попросила откомментировать… Короче — никаких особых неожиданностей. Добрая, глубокая, прекрасная, скромная.

«А что ты не задала вопрос про дочек?» — спрашивают в редакции. Ну, неловко как-то… И потом я всегда ужасно робею перед талантом — будь то выдающийся студент на Моховой или Фрейндлих… Или вот выдающаяся актриса Ксения Раппопорт.

К. Раппопорт (Исмена). «Антигона». Театр на Литейном. Фото Ю. Белинского

Марина Дмитревская Ксения, что такое вообще актер? Всегда спрашиваю об этом артистов и всегда помню, как Юрский ответил, что актер — это пустота, дудка и радость оттого, что в тебя дуют и звук издается…

Ксения Раппопорт Не смею примазываться к Сергею Юрьевичу, но мне страшно приятно, что он так говорил, потому что наши ощущения схожи. Это состояние, которое иногда возникает у тебя на сцене, почти наркотическое… Оно-то потом и держит тебя в профессии, когда ничего не получается или не хочется, нет материала, ты разочарован… Но вспоминаешь те моменты и понимаешь, ради чего всем этим занимаешься. А возникает это ощущение, когда ты именно пустой. Не изображаешь кого-то и не играешь в самого себя, а через тебя как будто транслируется энергия автора, энергия замысла. Ты как бы действительно пустая труба, через которую эта энергия течет в одну сторону, а в обратную течет энергия зрителя. И ты как будто ни при чем, просто мостик… Но это очень редкие, по крайней мере у меня, и самые прекрасные моменты: выходишь со сцены и не можешь понять, где ты был и как туда попал.

Дмитревская Если по прошествии лет определять, что такое школа Фильштинского, то что окажется «в сухом остатке» как инструмент, которым вы пользуетесь и владеете? Чему больше всего научил Вениамин Михайлович?

Раппопорт Думаю, школа Фильштинского ближе всего к школе Кацмана, с которым они работали вместе. Главное — что тебе должно быть ИНТЕРЕСНО. Каждый раз. И что никто за тебя этого не сделает — ни режиссер, ни партнер, никто. И ты должен быть перед собой честен, и если стало скучно, то надо сказать себе: мне скучно. И надо что-то сделать, что-то еще раскопать, взбудоражить в себе, в материале. А дальше — поправка на то, в какой театр ты попал, как складывается твоя судьба. Каждый ищет, что его волнует, что ему интересно, как этот интерес удовлетворять. Но в любом случае тебе не должно быть в работе скучно и обыденно.

Дмитревская В репетициях или на спектаклях?

Раппопорт Репетиции — это в любом случае увлекательно, тут у тебя поиск, полная свобода, сочиняешь, изучаешь, придумываешь. А потом должно быть интересно на каждом спектакле, особенно когда их много подряд, что, слава богу, в нашем российском театре случается довольно редко. Но ведь бывают гастроли, когда надо сыграть двадцать пять «Дядей Вань» подряд и не повеситься. Тут Лев Абрамович, правда, начинает репетировать — и в результате через месяц гастролей мы приезжаем уже с другим «Дядей Ваней»…

К. Раппопорт (Беатриче Распони), Д. Ди Капуа (Труффальдино). «Слуга двух господ». Театр на Литейном. Фото Ю. Белинского

Дмитревская Когдато, уже давненько, Вениамин Михайлович сетовал, что не сделал «Безымянную звезду» в МХТ, потому что понял: Миша и Миша (Трухин и Пореченков, насчет Хабенского точно не помню) перестали воспринимать репетицию как поход туда, где еще не были (какой смысл искать, если им хлопают за то, что уже было?..). Может быть, это был такое период — не знаю. Но слова запомнила. Вы учились на двух разных курсах Фильштинского (начинали с Хабенским—Трухиным, заканчивали с Калининой—Бибичем). Была разница в этих курсах и в способах обучения?

Раппопорт Вы знаете, разница была огромная, потому что она была во мне. Представляете, в первый раз мне было 16 лет, а потом 21, и я уже была мамой. Это были два разных человека. Мне кажется, что Вениамин Михайлович, так же, как учил нас никогда не останавливаться и не успокаиваться в обучении, так же никогда не успокаивается в педагогике. Он всегда в поиске, в развитии, ему всегда интересно.

Дмитревская А есть ощутимая разница, когда играешь с «фильштами» и когда играешь со всеми остальными? Вот вы когда-то параллельно играли у Додина — и в спектаклях Прикотенко со своей однокурсной компанией…

Раппопорт «Фильштов» всегда отличали безбашенность и юмор. У нас есть свои коды и шифры, но, проработав в МДТ столько лет, я, вполне вероятно, быстрее сговорюсь с моими коллегами по театру, чем с бывшими однокурсниками. Не так часто, но все же ты встречаешь живых, неуспокоенных актеров-партнеров, которым интересно искать что-то, а не останавливаться на освоенном. Именно к таким относится Константин Юрьевич Хабенский. По своему опыту могу сказать, что театрального актера видно сразу. В том числе и за границей, в том числе в той же Италии может появиться человек, про которого ты сразу чувствуешь — он из театра. И мгновенно возникает связь, мы начинаем говорить на одном языке. Как только это актер, сформированный исключительно киноискусством, — тут может быть намного сложнее, даже просто потому, что он пользуется другой техникой. Конечно, не было случая, чтобы с кем-то из «фильштов», как вы их называете, мы не смогли сговориться. Так же, как бывает, что встречается человек, говорящий совершенно на другом языке. Но тогда мы пытаемся найти другой путь и все равно подобрать для работы какие-то общие ключи.

К. Раппопорт (Иокаста). «Эдип-царь». Театр на Литейном. Фото Ю. Белинского

Дмитревская А что вам ближе — «я в предлагаемых» или, как у Михаила Чехова, соединение с возникшим в воображении персонажем?

Раппопорт Иногда так, иногда иначе. У меня нет готового рецепта. Иногда иду от внешнего, например, в Гертруде я почему-то сразу знала, что у нее короткая стрижка, видела такого полумальчика, Жанну д’Арк. А бывает, в материале что-то так задевает тебя, так совпадает, что начинает раскручиваться изнутри. Я не знаю, откуда начинать, и перед каждой работой чувствую себя неумехой, как будто ничего никогда не делала. Скажем, с Львом Абрамовичем я более или менее спокойна…

Дмитревская Потому что он отвечает за все и вы защищены?

РаппопортВ общем, да. Я ему очень доверяю и всегда смело иду туда, куда он направляет. И потом он настолько увлекает общим! А мне неинтересно только про своего персонажа (это тот самый интерес, который со временем может подвянуть, о чем мы говорили), мне важно целое, интересно — про что мы все сегодня выходим рассказывать, грубо говоря, пафос высказывания, замысел, интересно, куда это все адресовано, как связано с тем, что происходит сегодня в мире, в жизни. Тогда я понимаю, куда вести и свою линию. И Лев Абрамович виртуозно это делает. Я обожаю с ним репетировать, потому что такие открываются миры и такие пространства для размышлений и осмысления… А если я не с ним и оказываюсь там, где помочь мне некому, или по крайней мере в ситуации, когда придется знакомиться с режиссером с нуля (с Львом Абрамовичем-то мы уже много лет, и я, как мне кажется, его слышу и понимаю), — вот тут я иногда не знаю, как с этим справиться. И тут нет определенного «пойду от себя» или «пойду от персонажа». Я никогда не знаю, ни от чего пойду, ни куда пойду, ни каким способом пойду…

К. Раппопорт (Заречная). «Чайка». МДТ — Театр Европы. Фото В. Васильева

Дмитревская А вы больше любите репетировать или играть?

Раппопорт Я люблю репетировать. Это поиск, это абсолютная свобода, хотя бывают мучительные репетиции, целые мучительные периоды. И хороший спектакль — это тот, где продолжается репетиционный процесс. Когда ты не играешь готовую форму, а двигаешься, ищешь. Когда вдруг начинает само собой вскрываться то, что искали в репетициях, — как будто лопаются маленькие шарики: оп-оп-оп-оп… Когда, несмотря на то, что в зале сидит зритель, у тебя самого происходит какая-то очень удачная репетиция. Ведь что такое репетировать? От «repeter», повторять. А повторение — это как раз и есть спектакль, мы его повторяем. А на репетиции — наоборот, мы вроде произносим те же слова, но никаких повторений: давайте попробуем сегодня вот так — и все пошло совершенно в другую сторону. В спектакле так никогда не будет — это уже все равно ограничение формы. Но если внутри этого ограничения вдруг происходит репетиция — это круто.

К. Раппопорт (Елена Андреевна). «Дядя Ваня». МДТ — Театр Европы. Фото В. Васильева

К. Раппопорт (Гертруда). «Гамлет». МДТ — Театр Европы. Фото В. Васильева

К. Раппопорт (Софья). «Пьеса без названия». МДТ — Театр Европы. Фото В. Васильева

Дмитревская Михаил Чехов, который играл с актерами других языковых культур, говорил, если я не путаю, что ему легко играть с литовцами (совпадает дыхание языка) и невозможно с англичанами. Конечно, вы играете с итальянцами на итальянском, и что — это как будто играть на родном?

Раппопорт Я играю на итальянском, но, конечно, не как на родном. На итальянском я могу 50 % из того, что вообще могу. И акцент все равно есть. Да, он уже не русский, а непонятно какой и откуда, но он присутствует. И все равно ты не так свободен, как в своем языке, ты не можешь предложить ничего со стопроцентной точностью, не можешь мгновенно отреагировать на импровизацию партнера и сам импровизировать так, как он. Кроме того, несмотря на то, что итальянский, мне казалось, простой, быстро выучился, как-то в меня всосался, — это совершенно другая мелодика речи, другая интонация. И если по-русски я могу не только произнести реплику ста разными способами, но и разломать, перевернуть привычную интонацию (и в этом как раз весь смак и интерес!), — то, когда ты делаешь это на чужом языке, да еще с акцентом, ощущение, что ты просто плохо понимаешь смысл фразы. Там есть миллионы тонкостей: или ты не знаешь, как ее правильно произнести, или не знаешь, как правильно «сломать» и сказать «неправильно» (научись сначала правильно расставлять акценты в мелодике!). Итальянский ведь очень музыкальный, и возьми на полтона ниже — уже возникнет какая-то странность. Поэтому игра, интонационная и смысловая парадоксальность, которая мне больше всего интересна, — там для меня невероятно ограничена, и это очень обидно. Хотя, занимаясь для последнего фильма с педагогом, который корректирует акцент (до этого не занималась, а тут решила, что надо), я вдруг обнаружила, что вообще не знаю итальянский! От ужаса я начала копировать, даже пародировать речь тех, кого я знаю в Италии. Вдруг педагог говорит: «Стоп! Где акцент? Ты говоришь без акцента!» А я просто изображала южную (по-нашему, наверное, — с одесским говором) какую-то конкретную женщину, которая у меня откуда-то вылезла, такую «немножко на скандале». Но она же не может подойти ко всем ролям! И как только я эту фразу говорю по-человечески или начинаю ломать смыслы — акцент опять вылезает

Дмитревская А партнерски, актерски итальянцы нам близки?

Раппопорт Не знаю. Меня часто об этом спрашивают, но я не могу объединить весь мой итальянский опыт по национальному признаку. Вот могу определить точно — работает человек в театре или не работает, это да. Но это — что у нас, что в Италии, что во Франции, что в Японии, мне кажется.

Дмитревская Италия переживает не лучшие театральные времена — при всем их артистизме, при хороших школах.

Раппопорт Ну вот в Пикколо есть жизнь, и еще есть фантастический Тони Сервилло, один из лучших ныне живущих актеров. На мой взгляд.

Дмитревская Ксения, вы сыграли уже столько великих ролей в театре! Практически как Баргман. Лет за десять список был буквально исчерпан, и он мог умирать, поскольку на надгробье могли быть написаны все роли — от Гамлета до Несчастливцева…

Раппопорт Женщинам можно умирать намного раньше, список великих ролей — в разы короче!

Дмитревская А в кино вы играете в основном героинь современных. И в каком материале вам интереснее?

Раппопорт Театр и кино настолько разные вещи, что сравнивать трудно, но сыграть в театре что-то современное мне бы очень хотелось. Хотя все относительно. Наш «Гамлет» ведь до отвращения современный — от костюмов до смысла.

Дмитревская Но там все равно есть наслоения, мы понимаем, что парня зовут Гамлет, маму Гертруда, от мифа никуда не уйти.

Раппопорт Если бы мы говорили там современным языком, а не этими сложнейшими конструкциями (иногда сам не понимаешь, что говоришь: сложная образная суть заключена в не менее сложную словесную конструкцию) — это была бы современная драма.

Дмитревская В прошлом году в разговоре с Иваном Вырыпаевым я услышала от него мысль (цитирую): «Сейчас период расхлябанных энергий, и многие люди так агрессивны не потому, что у них такие убеждения, а потому, что так разболталась энергия, динамика такая, что мы живем в эпоху расхлябанных энергий». В этой связи сама не могу найти ответа — чего же мы ждем сейчас от театра? Чтобы он, как завещал Брехт, поднимал зрителя из покоя бархатного кресла, встряхивал — или, как завещал Карамзин, компенсировал гармонией искусства дисгармонию окружающей жизни?

Раппопорт Мне кажется, нужно и то, и другое. Он просто должен с тобой совершить что-то прекрасное. Катарсис тоже может быть некрасив и страшен по форме, но одновременно прекрасен по сути. Например, у меня было ощущение настоящего праздника на «Сне в летнюю ночь» Ивана Поповски у фоменок. Праздника и счастья. Хотя это далеко не самый глубокий и сложный их спектакль, но я испытывала наслаждение от того, как это сыграно, придумано, от легкости. Правда, с годами как зритель я превращаюсь не то что в домохозяйку, а уже неизвестно в кого, плачу от самых элементарных вещей. Но я так радуюсь хорошему театру, талантливой сценографии, умным шуткам! Меня вообще легче в театре подцепить на хороший юмор, когда жмут слезу — тут я как зритель сопротивляюсь.

«Вишневый сад». Сцена из спектакля. МДТ — Театр Европы. Фото В. Васильева

Дмитревская А какой первый в жизни спектакль вы помните как сильное впечатление?

Раппопорт Вы знаете, это получилось не специально, но это был спектакль Вениамина Михайловича Фильштинского «Муму». Мы с мамой посмотрели его с третьего раза: два первых спектакля я начинала так рыдать, что меня выводили из зала. Но посмотреть до конца хотелось — и мы возвращались. Причем по сути спектакля я многого не помню, просто было страшно жалко, сердце разрывалось, хотелось выскочить на сцену и как-то помочь Герасиму, незабываемому Сереже Козыреву.

К. Раппопорт (Мирандолина), И. Ботвин (Кавалер Рипафратта). «Трактирщица». БДТ им. Г. А. Товстоногова. Фото В. Васильева

Дмитревская Это был прекрасный и очень важный для меня спектакль. Одна из первых моих больших рецензий в журнале «Театр» (а это тогда много значило, во что трудно сегодня поверить!). И вдруг мне домой позвонил незнакомый лично режиссер Фильштинский — и я, в полном испуге и волнении, услышала благодарность и главное — как в статье разгадан замысел… Это для критика самое дорогое, а уж режиссерские признания случаются совсем редко.

Раппопорт А как-то, уже в институте, мы начали делать «Гадкого утенка», и Вениамин Михайлович дал нам в руки огромное тканое полотно — это была часть декорации, с которой нужно было взаимодействовать. Я беру эту ткань, и вдруг у меня из подсознания, из глубокого детства всплывает картинка этого спектакля Фильштинского в театре «Перекресток», и мгновенно все вспоминается. Но вообще в юности я не так много ходила в театр, больше смотрела кино. В «Спартаке», конечно, откровение за откровением. А когда появились видеомагнитофоны — вообще целый мир открылся.

Дмитревская Сейчас, «читая» спектакли (а смотрю я их много, спектаклей двести в сезон…), понимаю, что наши режиссеры существуют не в театральном процессе, а в кинопотоке…

Раппопорт И сколько из двухсот по-настоящему понравились?

К. Раппопорт (Софья Майер), И. Миркурбанов (Олег). Кадр из фильма «Дама Пик»

Дмитревская Как спектакли, наверное, три-четыре… Но есть же еще отдельные роли, например ваша Гертруда. Я вообще очень уважительно отношусь к этой попытке Додина не быть самим собой, привычным. Но, взяв (условно) бутусовскую структуру, разрезав пьесу на строчки, он внятную композицию не собрал, ему все равно ближе причинно-следственный разбор, потому так выигрывает ваша линия…

Раппопорт Нет, это не он, это мы еще пока не освоили эту композицию. Только на седьмом-восьмом «Гамлете» мы начали понимать, как этот спектакль работает, и пошел какой-то процесс. Я думаю, где-то через год, поскольку мы редко его играем, это приблизится к тому, чего хотел Лев Абрамович.

К. Раппопорт (Маша). Кадр из фильма «Два дня»

Дмитревская Ксюша, вот честно, до вас я знала только одну актрису, которая так безупречно проживала свою жизнь. Это Алиса Бруновна Фрейндлих. Не смейтесь, это действительно так. И, по-моему, никто из критиков о вас плохо не написал. Сразу стали называть «звездой», чего раньше ни с кем не было…

Раппопорт Не может быть… Нет, про кино все же что-то писали. И потом — что такое критика? Сейчас критиком может быть каждый. И, уверяю вас, ругают еще как!

К. Раппопорт (Любовь). Кадр из фильма «Юрьев день»

Дмитревская Вы имеете в виду, что критика сократилась до поста в Фейсбуке? Это печаль. А вам нужно вообще-то читать про себя?

Раппопорт Социальные сети точно не нужно. А профессиональную критику, которой очень немного, можно. Но мне нужнее мнение друзей, чувству и вкусу которых я доверяю.

Дмитревская А каких артистов вы любили в юности?

Раппопорт Евстигнеев, Миронов, Солоницын, Демидова, Неёлова… Вот сейчас начну — а потом кого-то забуду… А в глубоком детстве совершенно потряс Марк Прудкин в «Дядюшкином сне». Хотелось бежать и спасать его, защищать… Сейчас вдруг вспомнила… Алиса Бруновна меня всегда завораживала.

Дмитревская Да, причем независимо от роли. В чем бы ни вышла — глаз не оторвать было всегда. Спрошу по-другому: если бы вы набирали свою труппу — кто бы из артистов всех времен и народов туда вошел?

Раппопорт Я не люблю такие вопросы. Потому что, во-первых, мы переходим на личности, а во-вторых, сейчас в голову придут не те, а кто-то «тот» не придет…

К. Раппопорт (Ольга). Кадр из фильма «Ладога»

Дмитревская Ксения, как чувствует себя актер, который знает так много наизусть? Это поддерживает или не дает свежести восприятия: на все есть цитата? Всегда хотела узнать, например, у Юрского или Крючковой, каково это — столько великой литературы наизусть?

Раппопорт Я, к своему стыду, не так много знаю наизусть. Конечно, иногда что-то услышанное рифмуется с текстом какой-то роли. Но знания мне страшно не хватает. Вот в этом смысле неисчерпаемый кладезь — Галендеев. «Здравствуйте, Валерий Николаевич», — и уже знаешь, что в ответ ты получишь не просто «здравствуй», а какую-то необычайно ценную информацию. У него потрясающая память, и в нем все живет.

К. Раппопорт (Ида). Кадр из фильма «Ликвидация»

Дмитревская Тоже невероятное количество текстов!

Раппопорт К тому же мы так передоверили свою память интернету, телефону, что уже ничего не запоминаем, и это ужасно. А воздействует только то, что внутри тебя, а не внутри телефона. Вот я сейчас читаю в спектакле текст Бунина (Валерий Николаевич сделал работу с Полиной Осетинской и со мной). Очень сложный текст, неудобный. Но потом я понимаю, что эта сложность на меня воздействует. Она меня обумняет, одушевляет. Как и музыка…

К. Раппопорт в редакции «ПТЖ» во время интервью. Фото М. Дмитревской

Дмитревская Какие из своих ролей вы сама больше любите? Только не говорите, что все они ваши дети…

Раппопорт Удивительно, но, уже столько лет играя «Дядю Ваню», я очень люблю Елену Андреевну. во-первых, там оказались какие-то неисчерпаемые возможности, глубины. во-вторых, у нас поменялось несколько составов. Астрова, например, сейчас играет Игорь Черневич, совершенно иначе, чем это делал Петр Семак, и это страшно интересно. Сони у нас замечательные — Катя Тарасова и Даша Румянцева, такие разные и мощные.

Дмитревская Откуда черпаете подпитку, силы, энергию?

Раппопорт Я сейчас, например, первый раз в жизни поехала на биеннале в Венецию. Было два с половиной дня. Я поняла, что никогда никуда не езжу просто так, для себя. Несколько раз была в Венеции, но по работе, на несколько часов, в раскаленном, переполненном городе, а сейчас она была прохладная — то дождь, то солнце, то Сан-Марко в воде… Всегда мечтала эту площадь увидеть в воде, и вот уже перед самым отъездом иду на концерт Курентзиса (на которого вечно не удается попасть в России), выхожу — и Сан-Марко в воде по колено тебе, хотя ничто не предвещало! И невероятные выставки! Я ничего не понимаю в современном искусстве, но уже на вторые сутки хождения (ложишься спать в четыре, но встаешь в восемь и идешь, и идешь, и идешь…) начинаешь отличать хорошее от плохого. Изумительное сочетание: город, который весь сплошной памятник искусства, еще нафарширован искусством, которое изо всех закоулков вылезает… Питают, конечно, путешествия, города… Хотя вот с Вашингтоном я вообще никак не подружилась. А музеи там фантастические. И зрители тоже.

К. Раппопорт, М. Дмитревская во время интервью. Фото Н. Стоевой

Дмитревская Все люди делятся, по-моему, на две группы. Одни всем должны, а другим — должны все. Вы к какой группе относитесь?

Раппопорт Мне кажется, это так легко определить! Разве не видно?.. Дмитревская Я сама тоже из тех, которые всем должны. И ничего с этим не сделать.

Раппопорт Очень даже сделать. Но нужно прикладывать усилия. Вот с этой поездкой моей, например… Как это я сама еду? Не по работе? Не с ребенком, не с родителями? Одна?! Для себя?! Это как?! Двое с половиной суток — а как на Луну слетала, просто Белка и Стрелка. И так понравилось!

Дмитревская Я вот все время должна студентам, журналу…

Раппопорт … театру, детям, знакомым, малознакомым. Всем!

К. Раппопорт и генеральный директор Почты России Д. Страшнов на брифинге по проекту «Помоги, не касаясь». Фото из архива фонда

Дмитревская А еще вы взяли на себя детей"бабочек«. Я преклоняюсь перед тем, что делаете вы, что делает Чулпан Хаматова, но до какого-то времени искренне не понимала: актерское дело требует таких страшных душевных, эмоциональных затрат, откуда еще брать силы на чужую беду и страдания? Спрашиваю, потому что не знаю ответа, сама не занимаюсь благотворительностью, поскольку наш журнал — уже она и есть, вокруг меня совсем необеспеченные люди, которым я должна. Но, с другой стороны, ведь когда помогаешь тому, кому хуже, — о себе забываешь, от своей дурной депрессии уходишь, и это как раз дает необычайный покой, силы, радость. Чего больше в этой деятельности для вас?

Раппопорт Вы знаете, такие боль и ужас, которые я испытала, когда узнала, что есть дети, больные буллезным эпидермолизом, и как они мучительно живут, — не проходят бесследно. Собственно, если это в тебя попадает, тут уже не остается выбора, ты должен что-то делать. В каком-то смысле легче делать, чем не делать.

Дмитревская А есть шанс, что они доживут до взрослого состояния?

Раппопорт Да, конечно! При правильном и своевременном уходе они доживают. Но в мире делается столько научных открытий, что мы уверены: возможно, еще при нашей жизни или при жизни тех «бабочек», которые сейчас рождаются, наука найдет способ излечения. А пока нужно делать все возможное, чтоб им не было так больно и трудно. Самая большая денежная необходимость — это перевязки. Мы покупаем перевязочные средства иностранного производства, поскольку российских аналогов этим средствам нет. Больше двух лет назад с помощью фонда было открыто первое специализированное отделение для детей, больных буллезным эпидермолизом, в Москве на базе Национального научного центра здоровья детей. Там замечательные врачи, и сейчас наша задача заключается в том, чтобы все наши подопечные прошли обследование в этом отделении. Таким образом, семья имеет выписки из федерального учреждения, которые помогают получать для детей перевязочные средства из региональных бюджетов. Но, несмотря на то, что на нас часто нападают в социальных сетях, в частности мамы «бабочек» (а им позволительно все, потому что нельзя даже представить, что чувствует мать, ребенок которой каждую минуту всю жизнь испытывает боль), мы не занимаемся только сбором денег на перевязки. Фонд работает еще на то, чтобы изменить ситуацию в целом: чтобы появились наши врачи-специалисты, чтобы была информация в роддомах, чтобы были отделения во всех регионах, чтобы не надо было летать за рубеж, чтобы профессиональную помощь можно было получить здесь. В мае 2017 года мы привезли в Петербург команду хирургов из Хорватии для того, чтобы они провели операцию по разделению пальцев и обучили наших российских врачей уникальной методике (у «бабочек» срастаются фаланги пальцев в «варежку», а они, как все дети, хотят рисовать, а старшие хотят пользоваться компьютером).

Дмитревская Вы берете на себя то, что не берет на себя государство. Вы его освобождаете от обязанностей?

Раппопорт Если бы оно уже делало что-то, а мы бы у него это отнимали — это одно. Но такого нет. Мы беремся за то, до чего у государства не дошли руки.

Фонд «Б. Э. Л. А. Дети-бабочки». Попечитель фонда К. Раппопорт и подопечная фонда. Фото из архива фонда

Дмитревская Так у него ни до чего не доходят руки — ни до хосписов (тут у нас Нюта Федермессер за него), ни до детей, больных раком (тут у нас Чулман Хаматова в заместителях у государства), ни до «бабочек».

Раппопорт Да, но это не значит, что нужно перестать что-то делать. Например, те «бабочки», что живут в Москве, по нашей инициативе получили помощь государства, им оплачивают перевязочные средства, а это самая большая и бесконечная трата, от 50 000 до 250 000 рублей в месяц, и никакой фонд тут не заменит государство, нам таких денег не собрать. Но мы работаем над тем, чтобы через пять, через восемь лет все «бабочки» были на обеспечении государства, чтобы специализированных отделений было много, чтобы болезнь была внесена в список орфанных заболеваний, лечение которых должно субсидироваться государством, — и тогда мы переложим на государство обязанность по закупке перевязочных средств, а сами будем заниматься дальше обучением врачей, реабилитацией, экстренной и психологической помощью и информированием общества об этой болезни. Да, мы делаем то, до чего у государства руки не дошли, но в какой-то момент мы это к его рукам поднесем, мы создадим структуру, которую оно должно будет частично взять на себя.

Май 2017 г.

В именном указателе:

• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.